Гагарин с улыбкой смотрит на нас из будущего
(Андрей Самохин
специально для газеты ВЗГЛЯД)
60 лет назад ответ на вопрос, зачем нам космос, был и у нас, и у американцев. На первом месте – военные задачи, на втором – соревнование политических систем. На третьем – наука в сочетании с тем, что можно назвать термином «покорение»: вершин, глубин, высот. В общем, патриотическое и общечеловеческое «дерзание», романтика.
Сейчас ни у Роскосмоса, ни у НАСА, ни, тем более, у ЕКА нет никакой внятной стратегии космонавтики. Тактика – да: коммерческие и военные спутниковые группировки, от которых уже тесно на орбите, космическая научная «текучка»; само собой – военный космос, в котором нельзя отставать. Ну и еще космо-туризм для богачей, как предельное опошление начальной мечты. Китайцы же, в свою очередь, пока лишь тщательно (и успешно) догоняют прошлые достижения СССР и США.
Пилотируемые «лунный» и «марсианский» проект периодически всплывают в планах космических агентств, но потом попадают под бюджетные секвестры правительств. И, кстати, вполне резонно: размыты сроки исполнения, расплывчаты цели, а денег требуется вагон, и возникают опасения, что вагон этот будет бесследно разгружен на Земле. Конечно, гораздо эффективнее можно было бы организовать ту же пилотируемую экспедицию на Марс усилиями многих стран, но где там! Человечество уверенно идет пока не к коллективному «миру полдня», а к «часу быка» и оруэлловским кошмарам. И никакой гений-одиночка вроде Илона Маска не переключит этот тумблер. Его предложение Дмитрию Рогозину отбомбиться по Марсу водородными бомбами, чтобы изменить там атмосферу – из разряда того же постмодернистского стеба, что и продажа участков на Луне или отправка в космос урн с прахом умерших.
Можем ли мы вернуться к той мечте, тому воодушевлению, с которого все начиналось? Где нам взять новых Циолковских, Цандеров и Королёвых? А в центре вопрос, поставленный в начале: чего мы хотим от космоса? Понятно, что если нашей цивилизации не наступит коллапс, то мы будем продолжать отправлять ракеты на орбиту: без спутников связи, разведки, эко-мониторинга, без «опорных точек» тех же ВКС уже невозможно. А вот будут ли, как в песне, на Марсе яблони цвести и долетим ли мы «до туманных далей Оберона» – все более сомнительно. И дело тут не в неверии в возможность научно-технического рывка. Просто человечество сегодня находиться в том состоянии, что, как пелось в фильме «Москва-Кассиопея» – «вряд ли звезды примут нас».
И все же надежда есть – она вполне иррациональна, как и полагается надежде. Она — не в новых ракетах и не в старых концепциях. Она в той самой чудесной улыбке Юрия Гагарина, с которой он смотрит на нас не из прошлого – из будущего.