Государственная система Лукашенко оказалась мощнее украинской
(Андрей Веселов специально для газеты ВЗГЛЯД)
Самое время, пожалуй, дать предварительную оценку выстроенной в Белоруссии экономической и социальной модели. Вопрос этот, во-первых, чрезвычайной мифологизирован – причем с разных сторон. Во-вторых, воспринимается эмоционально: через призму симпатии, либо антипатии персонально к Лукашенко. Поэтому стоит обратиться к безэмоциональным цифрам.
Ключевым показателем хозяйственного развития страны принято считать долю валового внутреннего продукта на душу населения. Статистика Всемирного банка, который вряд ли можно заподозрить в большой любви к Лукашенко, весьма примечательна. Да, Белоруссия тут значительно уступает странам Прибалтики, России и Казахстану. Но в Казахстане и России есть нефть и газ, а в Прибалтике – костыли бюджетных трансфертов от Европейского Союза. При этом Белоруссия немного, но опережает ресурсные Азербайджан и Туркменистан, и с солидным отрывом опережает Украину, Грузию и Молдову, где процветает тотальная сменяемость власти, отсутствием которой так попрекают Минск.
Белоруссию можно сравнить с другими восточноевропейскими странами. Она проигрывает Польше и Румынии. Конкурирует с Болгарией и Черногорией – до 2015 года опережала, теперь немного отстает. Уверенно идет впереди Сербии и Македонии.
Однако наиболее показательным будет детальное сравнение с южным соседом – Украиной, главным полигоном для испытаний. В момент обретения независимости у Минска и Киева был одинаковый доступ к ресурсной и индустриальной базе, одинаковое качество технологий и кадров. На 1992 год страны демонстрируют равные показатели. Киев даже чуть-чуть, но опережал Минск. Точка перелома – 1995 год. Напомним, что Лукашенко пришел к власти в 1994 году. Разрыв между странами с тех пор перманентно растет. В 2000 году Белоруссия опережает Украину в полтора раза, в 2010 году – в два раза. С тех пор этот разрыв остаётся «замороженным».
Можно услышать мнение – Минск обязан росту благодаря дотациям из России. Но каковы объёмы этих дотаций? Бывший ректор Российской экономической школы (РЭШ), беглый экономист Сергей Гуриев называет цифру в 10-20% от ВВП. Это крайне спорное, политизированное утверждение. Но даже если мы его возьмем в расчет и вычтем эту долю из показателей Минска, то двукратный разрыв с Киевом это не преодолеет.
Все эти статистические выкладки описывают только часть сложного ландшафта белорусской действительности. Но очень наглядно показывают, что простых объяснений и простых решений нет. Лукашенко действительно слишком давно у власти, но сменяемость сама по себе – не фетиш и не гарантия роста.
(Андрей Веселов специально для газеты ВЗГЛЯД)
Самое время, пожалуй, дать предварительную оценку выстроенной в Белоруссии экономической и социальной модели. Вопрос этот, во-первых, чрезвычайной мифологизирован – причем с разных сторон. Во-вторых, воспринимается эмоционально: через призму симпатии, либо антипатии персонально к Лукашенко. Поэтому стоит обратиться к безэмоциональным цифрам.
Ключевым показателем хозяйственного развития страны принято считать долю валового внутреннего продукта на душу населения. Статистика Всемирного банка, который вряд ли можно заподозрить в большой любви к Лукашенко, весьма примечательна. Да, Белоруссия тут значительно уступает странам Прибалтики, России и Казахстану. Но в Казахстане и России есть нефть и газ, а в Прибалтике – костыли бюджетных трансфертов от Европейского Союза. При этом Белоруссия немного, но опережает ресурсные Азербайджан и Туркменистан, и с солидным отрывом опережает Украину, Грузию и Молдову, где процветает тотальная сменяемость власти, отсутствием которой так попрекают Минск.
Белоруссию можно сравнить с другими восточноевропейскими странами. Она проигрывает Польше и Румынии. Конкурирует с Болгарией и Черногорией – до 2015 года опережала, теперь немного отстает. Уверенно идет впереди Сербии и Македонии.
Однако наиболее показательным будет детальное сравнение с южным соседом – Украиной, главным полигоном для испытаний. В момент обретения независимости у Минска и Киева был одинаковый доступ к ресурсной и индустриальной базе, одинаковое качество технологий и кадров. На 1992 год страны демонстрируют равные показатели. Киев даже чуть-чуть, но опережал Минск. Точка перелома – 1995 год. Напомним, что Лукашенко пришел к власти в 1994 году. Разрыв между странами с тех пор перманентно растет. В 2000 году Белоруссия опережает Украину в полтора раза, в 2010 году – в два раза. С тех пор этот разрыв остаётся «замороженным».
Можно услышать мнение – Минск обязан росту благодаря дотациям из России. Но каковы объёмы этих дотаций? Бывший ректор Российской экономической школы (РЭШ), беглый экономист Сергей Гуриев называет цифру в 10-20% от ВВП. Это крайне спорное, политизированное утверждение. Но даже если мы его возьмем в расчет и вычтем эту долю из показателей Минска, то двукратный разрыв с Киевом это не преодолеет.
Все эти статистические выкладки описывают только часть сложного ландшафта белорусской действительности. Но очень наглядно показывают, что простых объяснений и простых решений нет. Лукашенко действительно слишком давно у власти, но сменяемость сама по себе – не фетиш и не гарантия роста.
