«Можем повторить!» – это для старшего или среднего поколений. Нынешние молодые не хотят «повторять» – доходить до Берлина или Парижа. Они патриоты, но при этом не изоляционисты, не почвенники», – сказал газете
ВЗГЛЯД глава
ВЦИОМ Валерий Федоров. Такой вывод социолог делает на основе опросов, проведенных среди российской молодежи.
ВЗГЛЯД: Валерий Валерьевич, сенаторы предлагают поднять официальный «потолок» молодежи до 35 лет. Как вы думаете, чем вызвана такая инициатива?
Валерий Федоров: Никто не хочет стареть! Последние как минимум полвека мир исповедует культ молодости, здоровья, спорта, силы. Всем нужно быть загорелыми, подтянутыми, активными, молодыми – или как минимум моложавыми. Если не быть – так выглядеть молодым! Это довольно смешно с учетом того, что реальная власть все это время от молодых уходила. Посмотрите на возраст лидеров Америки: 35-й президент Кеннеди занял этот пост в 43 года, 45-й президент Трамп – в 70. Геронтократия рулит под прикрытием культа молодости, ей так вполне комфортно. Молодость пытаются любыми способами продлить – учиться теперь можно хоть до пенсии, искать работу примерно столько же... Конечно, все это тренды глобальные, Россия по многим показателям отстает.
Еще одна важная вещь, связанная с молодежью: в развитых странах ее в принципе становится все меньше. Молодые теряют шанс унаследовать наш мир просто потому, что их слишком мало.
Рождаемость падает, вырастить ребенка стало безумно дорого – а ребенком он может остаться надолго, ведь рынок труда не растет, а скорее сокращается. Когда первый канцлер Германской империи Отто фон Бисмарк вводил систему социального страхования по старости в конце 19-го века, до пенсионного возраста доживали единицы. А сегодня пенсионные системы развитых стран перенапряжены, потому что слишком много стало стариков, нуждающихся в деньгах, и слишком мало молодых, чтобы их обеспечивать.
В общем, поэтому и границы понятия «молодость» отодвигаются. Человек хочет быть молодым. Даже если ему 35, это дает ему ощущение если не избранности, то хотя бы небесперспективности: «Я еще молодой, у меня все впереди». Это, с одной стороны, а с другой – под рубеж «молодости» подводятся определенные госпрограммы, которые требуют денег и обещают молодым финансовую поддержку. Госденьги – всегда лакомый кусок, и чтобы откусить побольше используются всегда самые убедительные аргументы. А что может быть убедительнее помощи молодежи, нашим детям, нашему будущему? Даже если у них самих уже есть дети.
ВЗГЛЯД: Говорят, молодые – особенно молодые горожане – стали более инфантильными. Уровень жизни за последние 20 лет вырос, подросткам больше не нужно сразу после учебы идти на завод, чтобы заработать себе на хлеб. Этому надо радоваться? Или пытаться внушать молодежи чувство ответственности за свою жизнь?
В. Ф.: Да, современная молодежь в целом – более «домашняя», более «сытая», более «тепличная». Во дворах они не воспитывались, милостыню не просили (ну разве только на АУЕ (организация, запрещенная в России)). Они более инфантильные и некоммуникабельные, менее самостоятельные, взрослеют дольше. Обучение занимает сейчас до 17 лет, если с магистратурой. Более долгое обучение – мировой тренд. Соответственно, растягивается и социальное взросление. Когда-то он уже в 14 лет шел на шахту, а сегодня в 23 года еще учится и раздумывает о будущем.
С инфантилизмом, дефицитом социального опыта связан и повышенный идеализм этого поколения, их меньшая склонность к компромиссам, пониженная прагматичность, неприятие цинизма. Для них имеют большое значение слова «справедливость», «коррупция», «отношения», «любовь», в отличие от, например, поколения 90-х. Среди них чаще, чем прежде, встречаются юноши и девушки «со взором горящим».
(
читать далее)