
Дело в корнях. Выходцев из России мы видим издалека, опознаем по каким-то неведомым признакам и любим задолго до того, как они признаются, что они из России. Положа руку на сердце, и широкое татарское лицо Леонардо ди Каприо нам приглянулось раньше, чем он признался в наличии бабушки Лены. И если даже особое поведение Вупи Голдберг мы вычислили и распознали, то чего удивляться, что корни старика Сиси разглядели сразу, задолго до его приезда в Ленинград, где он назвал свою настоящую фамилию Барановский.
Образ Сиси в сериале давал российскому зрителю удовлетворение в форме высшей справедливости. Сиси воплощал образ российского дореволюционного барина, хозяина большого дома, отца большой семьи с миллионом детей, о которых он заботится, и любит, и не оставляет в беде. (По ходу сериала дети у Сиси множатся. Оживают мертвые дети в лице Ченнинга... Нет, у этого отца и правда никто не забыт). А вы заметили, как похожи баннеры с "Санта Барбарой", на которых изображено многочисленное семейство Сиси Кэпвела с нашими дореволюционными фотографиями?
Многие из нас потеряли такие "кэпвеловские" семьи после революции и потому отрадно было видеть на экране, что кто-то, уехавший от передряг в Америку, не пропал, не растерял корни, а создал там такое российское дореволюционное счастье. В образе Сиси было для российского зрителя непроговариваемое воплощение высшей справедливости. У нас здесь не получилось, а там у кого-то получилось так, как должно быть. И хорошо.
Все мы чувствовали себя немножко внуками богатого американского дедушки Сиси.
Светлая память
https://m.kp.ru/daily/26951.5/4004214/?fbclid=IwAR2nT258QcV7UpQq3-kTv1aJwfmTvi_0ey_yvm2uFxqWPBhCrgy9Z0r6DNA


















