
Size: a a a




Сегодня общалась с сербским депутатом — искренним русофилом — и во время обсуждения российской политики в регионе (вернее, её отсутствия) он с горечью выпалил: «Да надо мной уже откровенно стебутся и под***вают, когда речь заходит об активных действиях международных игроков в Сербии — мол, ну что, где там твоя Россия? Забила на нас совсем, да? У политиков реально сложилось впечатление, что у Москвы здесь нет никаких политических интересов, русских перестают всерьез воспринимать…».И вот вам пример Анкары, способной не просто эффективно работать на системном уровне, а продвигающей свои интересы там, где население терпеть не могло османов на протяжении столетий.




Исторически так сложилось: будем плыть дальше по течению, зачем что-то менять, правда? Обидеть же можно. Местные власти заминают национальные дела, если только это не касается русских. А вот про преступления русского народа говорить можно, русский народ обижать можно (в принципе, такое же актуально для любого человека европейской наружности, являющегося гражданином России). А другие преступники у нас не имеют национальности.Да, с развитием технологий, появлением псевдоанонимных площадок об этом стали говорить. И заложенная 15-20 лет назад бомба начинает медленно разрываться: всё чаще сталкиваются между собой представители различных национальностей.
А давайте поднимем статистику: а сколько раз представители диаспор (неважно каких) помогали по доброте душевной да чувству долга местным властям? Что, например, полезного сделала какая-нибудь условная цыганская диаспора в Санкт-Петербурге или киргизская в Москве? Нет, не припоминаете? Мы вот зато помним, как в нулевых в Новых Химках киргизы устраивали форменные сафари на русских. А цыгане захватили больницу в Гатчине в 2004, фактически взяв в заложники около 200 человек (последствий тогда для диаспоры не было никаких).
Общественно-полезная деятельность представителей диаспор стремится к нулю (общественно-полезная, а не показуха, не путать), а вот отрицательная деятельность находится на максимально высоком уровне.
И никто ничего с этим делать не хочет. Потому что Боже упаси связаться с диаспорой.