О наркотиках и этике исламаК сказанному о выращивании растительных наркотиков в
Албании и
Мексике мне добавить нечего – увы, не эксперт. Что касается Ливана, то, как
заметил Рыбарь, «Хезболла», разумеется, не единственная структура, вовлечённая в наркоиндустрию, а лишь одна из многих. Конечно, в Западных медиа стремятся демонизировать «Хезболлу», приписать чуть ли не все мыслимые преступления и сильно преувеличить её влияние, чем есть на самом деле. Ну да ладно.
Но мне вот какой вопрос всегда был непонятен: как связаны между собой этические ценности ислама с производством и распространением наркотиков? Если ты такой набожный и так далее, то как это сочетается с вовлечением в наркоиндустрию?
Конечно, с одной стороны — это всего лишь бизнес, который используется как средство достижения политических целей. Политические организации, лишённые (или ограниченные) в силу тех или иных причин возможностей легального заработка денег на свою работу, вынуждены уходить в теневой сектор экономики, от этого им никуда не деться.
С другой стороны, наркотики наркотикам рознь. Косячок травки и метамфетамин – это вещи разного порядка. Безобидный травокур не превратится в буйного героинового торчка. И для многих людей, вовлечённых в производство и распространение растительных наркотиков, вероятно, эта логика свойственна – ну я же ничего плохого не делаю, ведь трава не опаснее водки. В том числе и по этим же причинам, кстати, занимаются выращиванием канабиса и простые ливанские фермеры. Для них это простая работа, многие из которых занимались ей всю жизнь. И особой разницы между выращиванием картофеля и кустов конопли для них них нет, не считая, конечно, рисков уголовного преследования.
Но ведь исламские организации вроде той же «Хезболлы» занимаются производством и распространением не только растительных наркотиков, но и тех, что потяжелее. И не только в Ливане, но и в Южной Америке: «Хезболле»
приписывали участие в кокаиновом наркотрафике в этом регионе, на границе Бразилии, Аргентины и Парагвая.
Так вот как это сочетается с постулируемыми «Хезболлой» исламскими ценностями? Я слышал мнение, что «Хезболла» никаких нравственных терзаний по поводу растительных наркотиков не исптывает, и производит их как для внешнего, так и для внутреннего рынка. Но что касается более тяжёлых наркотиков и «синтетики», то с ними всё, будто бы, строго. За их употребление могут и спросить и, якобы, их производят исключительно на экспорт.
То же самое и с «Талибаном». С одной стороны, во время своего правления талибы боролись с выращиванием опиумного мака, необходимого для производства героина. Но с другой стороны, как
утверждается , сейчас более 80% опиумного мака выращивается в районах, контролируемых «Талибаном» (хотя тут, как и в случае с «Хезболлой», талибам наверняка приписывают как можно больше, игнорируя то, что этим занимаются и другие политические и криминальные группы) и что, будто бы, наркотики обеспечивают от 20% до 40% доходов организации. Как бы то ни было, производство и сбыт «тяжёлых» наркотиков исламскими организациями – это факт. И употребление тоже факт. Всем известно, как боевики «Исламского государства» закидываются спидами, и, ускоривишись, начинают по пустыне на «джихад-мобилях» колесить. Так вот это очень нелогичное поведение. Одной рукой ты, вроде как, борешься с наркотиками и вообще весь из себя набожный, а другой рукой продолжаешь их производить и даже потреблять. В чём тут смысл?
У мусульман-суннитов нет централизованной религиозной иерархии и мнения суннитских богословов по многим вопросам могут расходиться. То, что для одного грех, для другого богоугодное дело. Может, какие-то суннитские богословы и наркоторговлю с наркопотреблением одобряют, не знаю. Издавали же они фетвы, призванные одобрить теракты смертников и убийства других невинных мусульман.
