— Это активист, актив такой. В Горелово, СИЗО-6.

— Активисты из числа подследственных?

— Да.

— Какого рода показания чтобы он дал и в отношении чего?

— От него хотели показаний для следователя, для дознавателя.

— По тому делу, которое рассматривается?

— Да.

— Вы или защита вашего сына обжаловали [происходящее]? Если да, то куда?

— Мы пытались как-то улучшить условия, перевести в идеале в спецблок, где небольшие камеры, но это сделать не удавалось. После этого он снова получал побои за нашу просьбу перевести.

— Это по условиям, а по фактам применения насилия вы обращались?

— Да, супруга ходила сначала к начальнику СИЗО, а потом к начальнику по спецблоку. Писали в прокуратуру, факты были не подтверждены.

— Каким-то образом вы, либо защитники Юлия подавали жалобу в судебном порядке? На национальном уровне?

— Было два судебных заседания в Ломоносовском суде…

— Я правильно понимаю, что жалоба была подана в Ломоносовский суд и в ЕСПЧ?

— Да.

У Виталия Черкасова и Виктора Филинкова вопросов нет. Адвокат Юлия Бояршинова Ольга Кривонос спрашивает у Николая Николаевича, как оказываемое на Юлия давление характеризует его.

— Он оказался крепче, чем я думал.

Судья Муранов спрашивает у свидетеля, сколько у них детей. У супруги есть сын от первого брака, а у Николая Николаевича — только Юлий.

Теперь вопросы задает прокурор. Он спрашивает, как они жили; отец отвечает: в квартире было две комнаты, в одной родители, в другой — Юлий.

— Официально трудоустроен был?

Николай Бояршинов объясняет, что Юлий находил работу все время, «наверное, это не называется официально».

— Ну так опасной работой нельзя, наверное, заниматься сам по себе?

— Нет, конечно, он обучался, повышал уровень допуска.

— Какое у него образование?

— Он ушел из университета, когда у меня совсем плохо с работой стало.

— Он на платном учился?

— Нет.

— Он ушел, чтобы вам помогать?

— Да.

— Он жил в отдельной комнате — она закрывалась?

— На ней был условный замок, он показал, как она открывается.

— Вы в его отсутствие в комнату заходили?

— Да.

Прокурор спрашивает у отца Юлия Бояршинова, в какой момент сын сказал, что к нему применялось насилие.

— Он уличил момент, потому что нам запрещали с ним общаться. Сказал: «Меня били».

— Он сообщил, кто [бил]?

— Это было понятно.

— Он вам сказал, кто?

— Да, в полиции. А потом, в полиции, мне сказали, что он просто упал.

— Вы ходили выяснять в отдел? В какой?

— В ближайший.

Николай Бояршинов не помнит номер отдела.

— Сами полицейские после обыска предложили прийти и мне устроили что-то вроде неофициального допроса. Я человек наивный, — добавляет он.

— Это в отделе?

— Да.

Защитники возражают: вопросы не имеют отношения к характеристике личности подсудимого и предмету разбирательства. Суд говорит, что прокурор может задавать любые вопросы и напоминает, что Николай Бояршинов не обязан отвечать на них против себя и сына.

​— Вы вообще знаете, в чем он обвиняется? — интересуется прокурор.

— М-м-м-м, да.

— В чем? — спрашивает судья Муранов.

— В участии в террористическом сообществе.

— И все?

— А, да, и банка старого дымного пороха, на которую не было разрешения.

— А вы Филинкова знаете?

— Не был знаком никак, только на суде увидел.

Суд спрашивает, что имел в виду Николай Бояршинов, когда говорил, что у него нет заказов. Он объясняет, что делает витражи. Затем судья уточняет, в каком вузе и на каком факультете учился Юлий Бояршинов — он учился в ИТМО на лазерных технологиях.

Больше вопросов к Николаю Бояршинову нет.

Теперь судья Муранов оглашает результаты экспертизы. Первые две касаются аудиозаписей, перед экспертами стояли два вопроса: имеется ли на записи устная речь Филинкова и Бояршинова и какого содержания, и имеются ли на ней признаки монтажа.

Результаты обеих экспертиз приобщают к материалам дела. По поводу монтажа эксперты пришли к выводу, что никаких признаков не имеется. По поводу самой записи они указали, что образцы голосов пригодны для идентификации за исключением одного фрагмента. На аудиозаписях присутствуют реплики Бояршинова и Филинкова, на расшифровке они обозначены как М-1 и М-2.

Судья спрашивает у прокурора, что еще можно успеть сегодня. Прокурор предлагает дать сторонам возможность ознакомиться с результатами экспертизы и объявить перерыв.

Стороны обсуждают, кого допросят на следующем заседании; судьи говорят, что надо допросить Илью Шакурского и Максима Иванкина, защита также просит Василия Куксова.

Друг Виктора Филинкова из Омска Егор Бурыгин прибыл в суд для допроса. Фото: Иван Петров

Адвокат Виталий Черкасов хочет заявить ходатайство. Он говорит о файлах, касающихся «Свода „Сети“» и протокола съезда, которые были обнаружены на жестком диске Сагынбаева и ноутбуке Шакурского. По мнению Черкасова, они были приобщены к делу с серьезными процессуальными нарушениями.

Судья Муранов замечает, что стадия доказательств обвинения еще не закончена. Черкасов говорит, что хотел заранее уведомить суд [о своей позиции].

Затем Черкасов говорит, что просит суд изменить ход разбирательства и допросить одного свидетеля защиты. Его зовут Егор Бурыгин, он стоит на улице, потому что не может попасть в суд. Это хороший знакомый Филинкова, они общались, когда Виктор жил в Омске в 2015 году до переезда в Петербург.

Судья удивляется; адвокат Черкасов объясняет, что в обвинении указывается, что Филинков, вступив в террористическое сообщество, взял себе кличку Гена — якобы для конспирации . Свидетель может объяснить, при каких обстоятельствах появилась кличка.

Судья объявляет перерыв в пять минут, просит не уводить подсудимых.

Свидетель Егор Бурыгин заходит в зал, это бритый мужчина в черной кофте и очках.

Адвокат Черкасов спрашивает у свидетеля, как он познакомился с Виктором Филинковым. Тот говорит, что это произошло летом 2015 года в Омске. У них были общие знакомые антифашистских и анархистских взглядов, они вместе гуляли, ходили на мероприятия. В 2016 году Витя уехал в Петербург.

— Дальше общались только по сети.

Кто-то из слушателей смеется.

Бурыгин рассказывает, что в Петербурге у Вити появилась жена и хорошая работа.

— Вы Филинкова знали как Виктор?

— Иногда он представлялся другим именем. Бывает, что сталкиваешься с кем-то на улице посторонним и говоришь что-то наугад. Витя сомнительным людям не из круга анархистов мог представиться как Гена, в нашей среде это обыденное дело.

Свидетель объясняет: в Сибири, в отличие от Москвы и Петербурга, по-прежнему идет война между фашистами и антифашистами. Первые могут напасть из-за того, что ты защищаешь права меньшинств; поэтому и используются меры конспирации.

http://amp.gs/Jhlp

Свидетель Бурыгин продолжает: о том, что Филинков называет себя Геной, знали человек 10-15 из круга анархистов. Черкасов спрашивает, были ли у других анархистов намерения явиться в суд. Свидетель говорит, что есть еще общие знакомые, которые, как и он, теперь живут в Москве, но они не хотят, чтобы их имена подвергались огласке, чтобы ФСБ знало их имена, особенно после сообщений Филинкова о пытках. Многие имели опыт общения с Центром «Э», с давлением на себя и близких, и люди не хотят возвращаться к этому опыту, поэтому они отказались приехать в суд.

— Наш близкий друг, который нас познакомил, беспокоится за свою жизнь, — объясняет Бурыгин.

— Ты помнишь, как порезали Диму Крастера и почему? — спрашивает у свидетеля Филинков.

— Да, наш товарищ из Новосибирска, Дима Крастер. Там уличное насилие между фашистами и антифашистами очень сильное. У нашего знакомого огромный шов на всю спину, потому что на него напали малолетние нацисты и порезали ножом.

У прокурора нет вопросов, потому что ему не ясно, зачем вообще этот свидетель.

Суд уточняет у свидетеля про меры конспирации, свидетель объясняет, что люди могут услышать на улице, а потом найти по личной информации.

— Конкретно можете привести пример, когда кого по имени находили, вуз, курс?

— Вот наш общий знакомый, который отказался приехать, к нему приходили в вуз. Судья продолжает расспрашивать, кого раскрыли, кто раскрыл. Свидетель отвечает, что имен не знает.

Затем суд интересуется, зачем скрывать имя, если можно человека опознать по внешнему виду; свидетель говорит, что фотографий никто не делает. «Ладно», — устало кивает судья.

Бурыгин рассказывает, что Филинков все свое время посвящал тому, чтобы изучать что-то новое, например языки, программирование. Он замечает, что мало кому удается из Омска переехать в Петербург и получить хорошую зарплату.

Свидетель Бурыгин не помнит, высказывался ли Филинков критически в адрес правоохранительных органов.

Затем суд интересуется, за что фашисты так ненавидели антифашистов.

— Обмен вещами, фримаркет

— И за это вас ненавидели?

— Да, за наши идеи. Собирать еду бездомным, собирать деньги политзаключенным.

Свидетель объясняет: антифашисты критиковали ментов, потому что видели, что было на Болотной площали, видели, как те покрывали нацистов, которые убили Станислава Маркелова и Анастасию Бабурову. Судья делает свидетелю замечание за слово «менты».

У адвоката Ольги Кривонос есть вопрос.

— Вы политикой занимались в классическом смысле?

— Партии или организации — нет, у нас никогда такого не было. У нас горизонтальная структура.

— Вы считаете вашу деятельность политической?

— Я считаю, что любая активность человека политическая.

Больше вопросов к свидетелю нет.

На сегодня заседание окончено.

Следующее пройдет завтра, 27 февраля, в 11 часов.

«Музыкантов в России часто обвиняли в аполитичности, в неготовности к прямому высказыванию. Так было раньше, так не должно быть сейчас»

Музыканты выступили в поддержку фигурантов дела «Сети». Авторы заявления настаивают на необходимости пересмотреть приговор осужденным и «тщательнейшим образом» расследовать информацию об их пытках. Под письмом подписались музыканты таких групп, как «Порнофильмы», «Дельфин», «Каста», «Макулатура», «Позоры», Loqiemean, Anacondaz и другие.

Заявление опубликовано на «Афише» и открыто для подписей: http://amp.gs/JhMX

Солидарность, которую не ожидаешь. Нам прислали приветы из Юго-Восточной Азии и Океании.

«Мы посылаем нашу любовь, гнев, силу и дружбу не только обвиняемым в деле „Сети“, но и всем российским заключенным-анархистам и антифашистам, которые подвергаются пыткам и репрессиям. Азат Мифтахов, Илья Романов, Егор Лесных, Евгений Каракашев и Кирилл Кузьминкин знайте, что вы тоже в наших мыслях, и непростительное преследование, которое вы терпите, вдохновляет нас действовать в защиту нашей общей приверженности антифашизму и анархизму.»

По ссылке вы найдёте фото из так называемой Австралии, Шри Ланки, Малайзии, а так же так называемой «Папуа-Новой Гвинеи»: https://anarchistsworldwide.noblogs.org/post/2020/02/19/international-solidarity-actions-for-anarchist-antifascist-prisoners-in-the-russian-federation/

Продолжается международная неделя солидарности с фигурантами дела «Сети». Завтра в Лондоне — акция у российского посольства.
6 вечера, Queensway station
Если вы или ваши товарищи там — приходите: https://www.facebook.com/events/557620295099359/
(фото с прошлогодней акции в Лондоне)

Члены Студенческого Союза Института Социальных Наук при Университете Гумбольдта в Берлине направили открытое письмо послу России в Берлине в поддержку фигурантов дела «Сети»:

«Мы, индивидуальная инициатива ряда студентов-членов Студенческого Союза Института Социальных Наук Университета Гумбольдта в Берлине, помогаем студенткам и студентам с решением разнообразных касающихся их вопросов. Это включает в себя поддержку студенток и студентов, не по своей вине попавших в чрезвычайные ситуации.

В нашем понимании выполнение этой миссии не должно ограничиваться стенами Университета Гумбольдта.
Среди обвиняемых в так называемом деле „Сети“ находятся бывшие и нынешние студенты:
Илья Шакурский — студент педагогического факультета, а также недавние выпускники Дмитрий Пчелинцев (информатика), Василий Курсков (инженерные науки), Юлиан Бояршинов (инженерные науки и физика), Максим Иванкин (технические науки).

Мы обращаемся к Вам в связи с приговорами, вынесенными этим людям 10 февраля 2020 г. в Пензе.

Согласно нашей оценке событий, показаниям обвиняемых, утверждениям родственников и друзей обвиняемых, а также оценке независимых средств массовой информации и наблюдателей процесса (см. ссылки), обвинительное заключение не имеет под собой никаких оснований.
Вынесенный приговор явно лишен какой-либо правовой легитимации и ставит под угрозу демократические основы российской правовой системы. Сроки тюремных наказаний во всех отношениях не оправданы.

Мы настойчиво призываем Вас связаться с ответственными за процесс органами, чтобы отменить приговор и немедленно освободить заключённых.
Как начинающие исследовательницы и исследователи в сфере социальных наук, мы понимаем, что основой функционирования общества является доверие гражданок и граждан к его основным структурам, которые должны защищать их от беззакония. Однако разрушение этих структур неизбежно приводит к опасному эффекту домино, последствия которого ощутимы и далеко за пределами собственных границ.

С наилучшими пожеланиями,
Индивидуальная инициатива ряда студентов-членов Студенческого Союза Института Социальных Наук
Университета Гумбольдта в Берлине»

В Петербурге 27 февраля в 11:00 продолжатся слушания по делу «Сети».

Спасибо вам, что приходите на суды! Общественное внимание к политически мотивированным делам порой творит чудеса.

Пожалуйста, если вы в Санкт-Петербурге — приходите и завтра в 224-й гарнизонный военный суд по адресу площадь Труда, 1, к одиннадцати часам утра. И поделитесь этим сообщением с теми, кто тоже захочет прийти.

25 февраля в Хельсинки возле посольства России был проведен митинг в поддержку фигурантов дела "Сети", часть из которых уже получили баснословные тюремные сроки от 6 до 18 лет за полностью сфабрикованное дело. Некоторым еще предстоят суды.

В митинге приняли участие около 50 человек. Акция проходила без флагов или каких-либо знаков политической принадлежности, сплотив разных людей, которые солидарны с российскими политическими заключёнными. К сожалению, только общественный резонанс в настоящее время только и имеет влияние на гнилую судебную систему России, поэтому солидарность сейчас важна как никогда.

Мы требуем прекратить политические преследования в России! Прекратить ставшую страшной обыденностью практику пыток!
https://avtonom.org/news/miting-v-podderzhku-figurantov-seti-proshyol-v-helsinki

Солидарность из Лейпцига от группы Unicorn Partisans. Фото сделаны напротив Генерального консульства в Лейпциге.

We want to show our #solidarity and support of anarchists, antifascists and other people experiencing repressions and torture in #russia. The photos are done in front and around Russian consulate in #leipzig. Here is a call for actions- https://rupression.com/en/2020/02/15/solidarity-with-anarchist-prisoners-in-russia/ No one should be tortured! FSB is a main terrorist. #stopfsbtorture #unicornpartisans