З.Гиппиус
Вмешательство! “Вмешательство во внутренние дела России”! Мы хохочем до слез, — истерических, трагических, правда, — когда читаем эту фразу в большевистских газетах. И большевики хохочут — над Европой, — когда пишут эти слова. Знают, каких она слов боится. Они и не скрывают, что рассчитывают на старость, глухоту, слепоту Европы, на страх ее перед традиционными словами. В самом деле, каким “вмешательством” в какие “внутренние дела” какой “России” была бы стрельба нескольких английских крейсеров по Кронштадту? Матросы, скучающие, что “никто их не берет”, сдались бы мгновенно, а петербургские большевики убежали бы еще раньше. (У них автомобили всегда наготове). Но, конечно, все это лишь в том случае, если бы несомненно было, что стреляют “англичане”, “союзники”. (Так знают все, что самый легкий толчок “оттуда” — дело решающее). О, эта пресловутая “интервенция”! Хоть бы раньше, чем произносить это слово, европейцы полюбопытствовали взглянуть, что происходит с Россией. А происходит, приблизительно, то, что было после битвы при Калке: татаре положили на русских доски, сели на доски — и пируют. Не ясно ли что свободным, не связанным еще, — надо (и легко) столкнуть татар с досок