сколько стоит этот паскод?

збудил звонок в дверь. Спросонья я вскочил в одной майке и трусах. Открыл и увидел Игорей. Один держал другого в клетке:

— Мне в больничку надо, — мрачно буркнул сосед, протягивая клетку и начатую пачку с кормом, — пригляди за птичкой.

Я безропотно принял. Мимо прошла женщина с третьего этажа и недовольно скосилась в нашу сторону. На Игоре был всегдашний его полосатый свитер и стёртые джинсы; он развернулся и пошёл вниз, вслед за женщиной, будто собирался так вот идти в больницу по улице.

— Стойте, — позвал я, — а как вы научили его всем этим фразам?

Не знаю, почему этот вопрос пришёл мне в голову именно в таком дурацком положении, когда я выглядел наиболее беззащитно и глупо. Игорь-человек взъерошил седые волосы и на вопрос ответил вопросом:

— Каким таким?

Я не нашёлся, что сказать и сосед ушёл. Поставив клетку на пол, я отправился на балкон и увидел, как он хромает в сторону автобусной остановки. Эта картина с хромым безумцем в полосатом свитере отчего-то показалась мне одновременно жуткой и притягательной.

Я решил взять отпуск.

Странно, но долгое время я не мог добиться от Игоря-попугая ни слова. Он только стучал клювом, ел и гадил. Дни тянулись, а сосед всё не возвращался. Только спустя время я осознал, что не знаю, как искать человека, чьё местожительство практически полностью совпадает с моим.

Но как-то вечером я пришёл из магазина, и попугай встретил меня словами:

— Игорь придёт, — и принялся кусать решётку.

Несколько вечеров подряд он говорил только эти два слова.

И, наконец, очередным утром меня разбудил дверной звонок. Я натянул штаны и открыл. На пороге стояла моя бывшая с мокрыми глазами:

— Прости, я такая дура, — сказала она, заходя в квартиру, как ни в чём не бывало. Она сняла верхнюю одежду и проникла в комнату:

— Зачем тебе пустая клетка, Игорёк? Уже решил себе завести другую птичку? — она захихикала.

И… и я вспомнил, что ведь я тоже Игорь. Вернее, только я — Игорь.

Я говорил, что мои соседи держат попугая-шизофреника, но, похоже, это не совсем так. Кое-в-чём я стал разбираться только теперь и… в конце концов, у таких, как я, тоже должно быть счастье. Тем более, если оно само стучится в дом.

Мы сидим на кухне. На мне мой любимый полосатый свитер.

Я слушаю её истории о том, как было плохо без меня эти две недели. Киваю и всё думаю, как быть, когда снова заговорит попугай?