М
Size: a a a
2019 October 30
CA
в голосяндру
CA
ряяя не возможнаа
P2
Решение Чертановского районного суда: в иске об отмене результатов электронного голосования — отказать.
Финальные слова прокурора перед удалением для принятия решения: «все знали, что это был эксперимент, никто не заставлял избирателей голосовать электронно».
Будем обжаловать это решение в Мосгорсуде. Борьба продолжается. Но решение районного суда — показательное.
Самое странное и страшное, что суд отказался истребовать технические сведения об электронном голосовании, реестр избирателей и все документы, которые позволили бы в деталях восстановить события 8 сентября 2019 года.
Суд отказался привлечь в качестве свидетелей сотрудников Департамента информационных технологий г. Москвы — ведомства, которое организовало и провело это электронное голосование, которое и несёт всю ответственность за недоработки, уязвимости и технический сбой в день голосования. Мы не смогли задать вопросы ключевым людям, которые единственные обладают всей полнотой информации.
Суд отказал даже в привлечении представителя ЦИК для дачи экспертного заключения — не нужны суду экспертные заключения.
Почему произошёл сбой? Как он повлиял на волеизъявление граждан? Что представляло собой вмешательство сотрудников ДИТ г. Москвы в процесс голосования? Было ли иное стороннее вмешательство? Почему в итоговых протоколах не бьются цифры? Сколько человек так и не смогло проголосовать из-за сбоя?
Эти и многие другие вопросы так и остались без ответа. Чертановскому суду это не интересно. Суд и прокурор считают, что нет никаких оснований не доверять мэрии Москвы. Как провели электронное голосование, так и провели.
Могли быть нарушены права десятков тысяч москвичей, живущих в 30 округе — но кого это волнует?
Как сказал прокурор, «все знали, что это был эксперимент, никто не заставлял избирателей голосовать электронно».
С этого момента выборы в России организуются, проводятся и контролируются исполнительной властью — не только де-факто, но и де-юре. По крайней мере, в части электронного голосования.
При этом в отношении исполнительной власти действует железная, непробиваемая презумпция невиновности.
Отныне можно рисовать любые результаты — и даже суд не станет в этом разбираться.
#5003отменяй
Финальные слова прокурора перед удалением для принятия решения: «все знали, что это был эксперимент, никто не заставлял избирателей голосовать электронно».
Будем обжаловать это решение в Мосгорсуде. Борьба продолжается. Но решение районного суда — показательное.
Самое странное и страшное, что суд отказался истребовать технические сведения об электронном голосовании, реестр избирателей и все документы, которые позволили бы в деталях восстановить события 8 сентября 2019 года.
Суд отказался привлечь в качестве свидетелей сотрудников Департамента информационных технологий г. Москвы — ведомства, которое организовало и провело это электронное голосование, которое и несёт всю ответственность за недоработки, уязвимости и технический сбой в день голосования. Мы не смогли задать вопросы ключевым людям, которые единственные обладают всей полнотой информации.
Суд отказал даже в привлечении представителя ЦИК для дачи экспертного заключения — не нужны суду экспертные заключения.
Почему произошёл сбой? Как он повлиял на волеизъявление граждан? Что представляло собой вмешательство сотрудников ДИТ г. Москвы в процесс голосования? Было ли иное стороннее вмешательство? Почему в итоговых протоколах не бьются цифры? Сколько человек так и не смогло проголосовать из-за сбоя?
Эти и многие другие вопросы так и остались без ответа. Чертановскому суду это не интересно. Суд и прокурор считают, что нет никаких оснований не доверять мэрии Москвы. Как провели электронное голосование, так и провели.
Могли быть нарушены права десятков тысяч москвичей, живущих в 30 округе — но кого это волнует?
Как сказал прокурор, «все знали, что это был эксперимент, никто не заставлял избирателей голосовать электронно».
С этого момента выборы в России организуются, проводятся и контролируются исполнительной властью — не только де-факто, но и де-юре. По крайней мере, в части электронного голосования.
При этом в отношении исполнительной власти действует железная, непробиваемая презумпция невиновности.
Отныне можно рисовать любые результаты — и даже суд не станет в этом разбираться.
#5003отменяй
М
-btc