Заколоченный фанерной доской выход из страны – тщетная попытка режима выйти из ситуации. Это прямая реакция курятника на воспетый мной вчера "Литовский процесс". В информационном поле о связи этих двух событий шаром покати, потому не могу снова не высказаться по теме.
Логично, что привлечение Интерпола к белорусскому безумию затерялось в веренице подготовок, расстановок, рокировок, возмущений, подозрений, уговоров и приговоров Евросоюза, маловажных с точки зрения рядового белоруса (а порой и здравого смысла).
Тем не менее в теории теперь даже последний подколодный мент может быть обидно схвачен на каком-нибудь стамбульском пляже или (что вообще потеха) Крымском мосту. Даже если процессу универсальной юрисдикции на деле не будет дан масштабный ход – только представьте, как много нижнего белья сейчас бултыхается в стиральных машинах петухообразных.
А поскольку вместе с тем в их головах завибрировали выполняющие функции мозга межушные ганглии, причём завибрировали от страха и когнитивного диссонанса (читай
предыдущий пост) – власть преисполнилась языческого ужаса. Ничто не могло вызвать брожение внутри системы сильнее, чем опасность осязаемого правосудия.
Потому-то дня не прошло после литовского "Бу-у-у!", как всполошившиеся крысы позабивали все двери, пока, правда, оставив приоткрытой форточку. Теперь любой репрессированный диссидент за пределами страны становится если и не угрозой режиму, то стимулом для его внутреннего раскола.
Понятное дело, это схематичный скетч событий: закрытие границ тянет за собой побочные политические цели, а участие в балагане Кремля достойно отдельного разбора. Пока же сожмём кулаки за то, чтобы Луссолини с перепугу окончательно не сошёл с ума.