Если до сих пор я питала тёплые чувства к группе Interpol, сейчас пришло время всей душой полюбить организацию, имя которой взяли себе музыканты. Только подумайте: возможность даже намёка на справедливость со стороны международной полиции вот-вот вызовет неистовое возмущение отнюдь не только в официальной фашистской риторике. Все эти хмурые шавки сейчас вознегодуют настолько непритворно и бесхитростно, что, бьюсь об заклад, даже нам на секунду станет не по себе.
Вся белорусская кунсткамера забурлит и заклокочет в спиртовом растворе 26-летней выдержки, который кто-то вдруг начал хладнокровно сливать в унитаз. Безобразные туловища и конечности, на которые до сих пор с интересом и ужасом взирал цивилизованный мир, станут выползать из стеклянных сосудов в поисках спасения — но тут же покроются смертельными волдырями от соприкосновения с дыханием эпохи. Головы с аномальными вмятинами начнут пульсировать и раздуваться, в последний раз демонстрируя человечеству своё непостижимое уродство.
Они до конца так и не смогут понять, как их могут судить – взаправду, по-настоящему. Их возмущению не будет предела, они захлебнутся в невозможности и абсурде происходящего. Не сомневаюсь, что великодушные белорусы сжалятся над убогими и даже попытаются помочь – но окажут лишь медвежью услугу. Мы просто, сами того не сознавая, разделим всех этих людей на ноль – и даже не будем подозревать, с какой поломкой в незыблемом уравнении вселенной оставим их наедине.