«Политический дайджест ПП» Главное за неделю.
Еще в
прошлую субботу было известно, что из-за сложной эпидемиологической обстановки решение о
переносе плебисцита по поправкам в Конституцию с запланированной ранее даты -
22 апреля принято, но будет озвучено позже. Регионы
отменяли массовые мероприятия в поддержку поправок, ЦИК
рекомендовал приостановить печать АПМ, а
источники в АП допускали, что
переноса может быть два: сперва на
конец июня (на этот срок были переориентированы «
волонтеры Конституции»), и еще раз - уже
на сентябрь. Вирус, как явление
снес легитимизацию конституционного процесса.
Уже
в среду, 25 марта
Владимир Путин выступил с обращением «к нации», в ходе которого подтвердил -
переносу плебисцита быть (дата переноса остается открытой), хоть это стало не главной темой президентских
17 минут и 23 секунд. Обращение
оказалось «антистрессовым» и большую часть в нем заняли вопросы
экономики и социальной сферы (говорят их
готовили Мишустин и
Кудрин). Новый социальный пакет, предложенный обществу должен будет
сбалансировать рейтинг президента.
Путин в каком-то смысле
оседлал антиэлитные настроения - использовав тему «
деофшоризации» и предложив заключить
новый общественный договор.
Днем ранее
Путин посылал сигнал элитам - в «
желтом костюме» в больнице в Коммунарке - на «передовой» анти-коронавирусного фронта. Именно наличие «фронта» сделало этот поход 24 марта 2020 года (совершенный,
вопреки рекомендациям ФСО) схожим с полетом на Су-27 в качестве второго-пилота в еще охваченный войной Грозный
20 лет назад - 20 марта 2000 года.
Вместе с тем, начавшееся еще на прошлой неделе
аппаратное противостояние Сергея Собянина (Госсовет) и
Михаила Мишустина (Правительство)
, на этой неделе вошло «
горячую фазу». Так,
Собянин на совещании с президентом сообщил, об
отсутствии реальной картины по распространению коронавируса в регионах и попросил дать поручение главе АП
Антону Вайно обеспечить контроль за ситуацией, за что
был охарактеризован газетой
Financial Times как «диссидент» и «бунтарь». В отличии от
FT, российским наблюдателям было понятно, что это был не «бунт», а атака
Мишустина.
Премьер не стал атаковать
Собянина в публичном поле, рекомендовав
распространить на все регионы РФ ограничительные меры, принятые в Москве и
обещал наказывать губернаторов которые пренебрегают мерами по противодействию коронавирусу (хоть и не имеет таких полномочий).
В фокусе негативного внимания
оказался зампред Правительства
Дмитрий Чернышенко - информационные ресурсы регионов
не справляются с ситуацией по объективному донесению информации об опасности коронавируса и принимаемых властями мерах -
вопиющий пример Омская область, где телеканал рекомендовал старикам закаляться в проруби.
Государственная Дума и ее спикер
Вячеслав Володин неудачно вошли в
«короновирусную повестку» добавляя своей законодательной новеллой к страху «смерти», страх «стать уголовником».
РПЦ столкнулась
сильнейшим внутренним кризисом и входит
в конфликт с государством - откровенно
саботируя решения властей обусловленные эпидемиологической обстановкой. Наблюдается ослабление
Патриарха.
Антигерой недели -
Дмитрий Саблин, 23 марта он подал в суд на издание «
Readovka», за статью о рейдероском захвате
ЗАО «Совхоза им. Ленина» с его непосредственным участием, а уже через два дня - 26 марта редакция узнала, что суд подмосковного города Видное
постановил заблокировать сайт издания целиком.
Призыв недели:
«Самоизоляция. Выбирай дом, а не болезнь».