1) В свете недавней Нобелевской премии мира и годовщины смерти Политковской, хочется поговорить о том, насколько же много проблем у такого понятия, как институт репутации.
По задумке, слова и действия людей должны составлять их репутацию, на основе которой делаются последующие выводы. Зарекомендовал себя как достойный человек? Тебя все готовы приветствовать в движе, двери открыты, народная любовь обеспечена. Кинул пацана? По е... Хотел сказать, репутация испортилась и на тебя уже смотрят с опаской.
И я не знаю, сам концепт нежизнеспособен, либо же применять его не научился никто, потому что я в последнее время замечаю всё чаще и чаще, как институт репутации даёт сбои даже у тех, у кого он имеет большое значение. Например, у либертарианцев и около того.
Поймите правильно, это не пост с критикой либертарианства. Я спокойно даю себе отчёт в том, что нелюбимых мною идеологий могут придерживаться достойнейшие люди, et vice versa. А эту идеологию я даже не не люблю, просто, не придерживаюсь и имею вопросы. Однако давайте перейдём к примерам.
Самый крупный и известный, к правым не относящийся — это, конечно же, Джо Байден. В паблике было много постов на эту тему, потому я не буду подробно на этом примере останавливаться. Ещё вчера человек выступал против гей-браков и был идеальной мишенью для отмены, а сегодня это уже флагман прогресса. Репутация забыта.
Два же других примера — родом из России. Первый — видный деятель из 90х, правая рука Ельцина, его наследник. Нет, имя его не Владимир, а отчество не Владимирович. Речь про, конечно же, Немцова.
Под одним постом о том, каким Немцов был непримиримым оппозиционером ещё из 90х, я имел очень интересное обсуждение с людьми, которые, как оказалось, поголовно родились в 1999 и позже. Оказалось, что никто из них НЕ ПОМНИТ деятельности Бориса Ефимовича. И вот тут как раз вопрос репутации — она испарилась.
Дошло до того, что документальные факты уровня «человек литералли был в правительстве на высших должностях, крышевал Бревнова и вместе с Ястржембским мог склонить Ельцина к изменению решения» называли пропагандой и выдумкой. Враньём называли должность заместителя Кириенко в том самом дефолтном правительстве. И то, что Немцов выпал из обоймы фаворитов, объяснялось его непримиримостью и оппозиционностью, а не тем, что он проебал все полимеры, однако хотел побольше власти.
И, нет, спор был не в паблике уровня лентача, а в паблике из сетки либеральных правых. О какой репутации может идти речь?
Более свежий пример — необъяснимый для меня массовый плач по поводу великой правдорубки Анны Политковской. Да, понятно, что либералы её всегда любили, но в этом году я с удивлением заметил, что ей почести воздавал весь правый зумерваффен, кроме националистов (да и то).
И опять — деятельность прошла под радаром. Никакой правый никогда и нигде не должен говорить ни одного хорошего слова о «правозащитниках» и «журналистах», которые поддерживали террористические формирования в Чечне. Как минимум, это были террористические формирования, как максимум — извините, придумывать фейки (большинство материалов Политковской были разоблачены) ради получения грантов на костях тысяч русских, подвергнутых геноциду — не самая достойная тема.
Огромное количество грантов и деньги, полученные от Березовского, за статьи, которые, в общем-то, атаковали не столько правительство, сколько страну и народ per se — тоже такая тема, не очень любимая правыми по идее.
Потому правый, который хвалит Мазепу (нет, это даже не фигура ре