​#стоические_упражнения

Анализируйте ваши впечатления

«Так вот старайся говорить всякой неприятной фантазии [впечатлению]: "Ты являешься всего лишь умственным представлением и притом вовсе не тем, чем кажешься". Затем исследуй его и испытай по тем правилам, какие у тебя имеются. Прежде всего задайся вопросом, относится ли это видение к тому, что в нашей власти, или к тому, что вне ее. И если оно относится к тому, что вне нашей власти, то пусть у тебя под рукой будет следующее суждение: "Ко мне это отношения не имеет" ["Это не моя забота"]».

Эпиктет советует нам развивать привычку применять одну из основных его доктрин: всегда анализировать свои впечатления, то есть наши первичные реакции на события, людей и сказанные нам слова. Для этого необходимо удерживать себя от поспешных эмоциональных реакций, отстраняться от ситуации, чтобы дать себе простор для рационального обдумывания, и задаваться вопросом, находится ли это в нашей власти (и тогда мы должны предпринять соответствующие действия) или нет (значит, это не ваша забота).

Например, в середине зимы на канале целый месяц не было ни одного поста, в то время я болел и влачил поистине жалкое существование. Обычно в таких ситуациях люди жалуются и ищут сочувствия. Однако, проанализировав свои первоначальные «впечатления», я осознал, что биохимия моего организма и его борьба с токсинами определенно не находятся в моей власти и я не могу изменить того, что уже случилось. А раз так, жаловаться и возмущаться не имело смысла. И хотя людям свойственно искать сочувствия у других, когда им плохо, стоики считали неприемлемым навязывать свои проблемы окружающим, если те ничем не могут помочь. Другими словами, стоики считали, что можно и должно сочувствовать другим людям, но просить сочувствия самому — слишком эгоцентрично и потому неприемлемо. Поэтому я последовал совету Эпиктета: отнесся к случившемуся как к неизбежной передышке, предпринял надлежащие медицинские меры и выработал правильное отношение к этой ситуации. Оно было таким: «Да, сейчас я не в состоянии работать. Надо подождать, пока приду в форму, а пока вместо работы я могу получить новые знания в этой области».

Слова Эпиктета: «Это не моя забота» — часто истолковывают неверно. Речь идет не о том, что мы не должны заботиться о происходящем с нами. Например, тот период как нельзя лучше напомнил мне, что стоики считали здоровье предпочтительной безразличной вещью, то есть тем, к чему нужно стремиться, но, разумеется, не поступаться при этом своей личностной целостностью и добродетелью. Но если вы действительно ничего не можете сделать в данной ситуации, то должны перестать «заботиться» о ней, поскольку она находится вне вашего контроля. Ларри Беккер называет это «аксиомой нецелесообразности» и дает ей предельно четкую формулировку: «Агенты не должны пытаться делать что-либо (или быть кем-либо), если это является логически, теоретически или практически невозможным». Очень мудрые слова, на мой взгляд.

Если я предположу, что между Землёй и Марсом вокруг Солнца по эллиптической орбите летает фарфоровый чайник, никто не сможет опровергнуть моё утверждение, особенно если я предусмотрительно добавлю, что чайник настолько мал, что не виден даже мощнейшими телескопами. Но если бы я затем сказал, что коль моё утверждение не может быть опровергнуто, то недопустимо человеческому разуму в нём сомневаться, мои слова следовало бы с полным на то основанием счесть бессмыслицей. Тем не менее, если существование такого чайника утверждалось бы в древних книгах, каждое воскресенье заучиваемых как святая истина, и осаждалось бы в умах школьников, то сомнение в его существовании стало бы признаком эксцентричности и привлекло бы к усомнившемуся внимание психиатра в эпоху просвещения или же инквизитора в более ранние времена.

Бертран Рассел

​#стоические_упражнения

Напоминайте себе о бренности вещей

«В каждом из предметов, очаровывающих душу, приносящих пользу и вызывающих к себе любовь, помни говорить себе, каков он, начав с предметов самых незначительных. Если ты любишь горшок, говори: "Я люблю горшок [вещь из хрупкого фарфора]". Ведь если он разобьется, это не приведет тебя в смятение. Если ты любишь своего ребенка или жену, говори, что ты любишь человека [смертного]. Ведь если он умрет, это не приведет тебя в смятение».

Этот отрывок из «Энхиридиона» неизменно шокирует людей, услышавших его впервые. Но именно это положение стоической мудрости чаще всего подвергается неправильному толкованию и даже намеренному утрированию. Вот почему так важно разобраться, что же имеет в виду Эпиктет. Понятно: больше всего смущает то, что философ сравнивает отношение к горшку с отношением к жене и ребенку. Ограничься он первым примером, мы бы восприняли его высказывание как разумное напоминание о том, что не следует привязываться к вещам. Возможно, оно прозвучало бы даже как предостережение против потребительства. (Потребительство вовсе не современное явление; оно процветало еще в Римской империи — конечно, среди тех, кому это было по карману). Однако вторая часть этого фрагмента показывает по-настоящему глубокое понимание человеческой природы, и для ее правильного истолкования могут потребоваться некоторые дополнительные разъяснения. Если на то пошло, стоицизм был задуман как философия любви, а не как философия бездушного пренебрежения к людям и их страданиям.

Во-первых, давайте вспомним исторический контекст: Эпиктет писал во времена, когда даже императоры (например, Марк Аврелий) теряли своих детей и любимых людей, умиравших преждевременной смертью в результате болезней, войн и случайного насилия. И хотя сегодня большинство жителей развитых стран мира избавлены от этих опасностей, человеческая жизнь все равно остается эфемерной. Люди, к которым мы глубоко привязаны, могут покинуть нас в любую минуту без предупреждения.

Второе и наиболее важное: Эпиктет призывает здесь не к бесчеловечному равнодушию по отношению к нашим близким, а к абсолютно противоположному: мы должны ценить своих близких и каждую проведенную с ними минуту, должны помнить о том, что они вскоре могут нас покинуть. Каждый, кто терял любимых и родных, понимает, о чем говорит Эпиктет. Когда римские военачальники праздновали свои военные триумфы в Вечном городе, кто-нибудь время от времени шептал им на ухо: «Memento quod est homo» («Помни, что ты только человек»). И мы тоже должны помнить об этом в нашей жизни и в наших отношениях с близкими людьми.

​Прежде всего, мы знаем индивидов, которые живут — или жили — спонтанно, чьи мысли, чувства и поступки были проявлениями их собственной личности, а не автоматическими действиями роботов. По большей части это художники. В сущности, художника можно и опеределить как человека, способного к спонтанному самовыражению. Если принять это определение, а Бальзак именно так определял художника, то некоторых философов и ученых тоже нужно назвать художниками, а другие отличаются от них так же, как старомодный фотограф от настоящего живописца. Есть и другие индивиды, наделенные той же спонтанностью, хотя и лишенные способности — или, может быть, только умения — выражать себя объективными средствами, как это делает художник. Однако положение художника непрочно, потому что его индивидуальность, спонтанность уважаются лишь в том случае, если он преуспел; если же он не может продать свое искусство, то остается для своих современников чудаком и «невротиком». В этом смысле художник занимает в истории такое же положение, как революционер: преуспевший революционер — это государственный деятель, а неудачливый — преступник.

Другой пример спонтанности — маленькие дети. Они способны чувствовать и думать на самом деле по-своему, эта непосредственность выражается в том, что они говорят, в том, как себя ведут. Я уверен, что та привлекательность, какую имеют дети для большинства взрослых (кроме разного рода сентиментальных причин), объясняется именно спонтанностью детей. Непосредственность глубоко трогает каждого человека, если он еще не настолько мертв, что уже не способен ощутить ее. В сущности, нет ничего привлекательнее и убедительнее спонтанности, кто бы ее ни проявлял: ребенок, художник или любой другой человек.

Эрих Фромм 📖 Бегство от свободы

​#стоические_упражнения

Всегда делайте оговорку

Всякий раз, когда ты собираешься взяться за какое-нибудь дело, напоминай самому себе о том, какого рода это дело. Если ты отправляешься помыться, представь себе происходящее в бане — там люди брызгают на соседей водой, толкаются, бранятся, крадут друг у друга. Вот так с большей для себя безопасностью ты возьмешься за это дело, если тотчас скажешь самому себе: "Я хочу помыться и при этом сохранить свое естественное намерение [следовать своей природе, применяя разум к социальной жизни]". И точно так же в каждом деле. Ведь таким образом, если что-то помешает тебе помыться, у тебя будет наготове сказать: "Я хотел не только помыться, но и сохранить мое естественное намерение. Но я не смогу сохранить его, если стану негодовать на происходящее".

Действительно, многие люди негодуют на происходящее, если оно даже незначительным образом отличается от их мысленных представлений. Они считают, что плохое может происходить только с другими людьми (возможно, потому, что они это заслужили), а у них все должно быть так, как они задумали. Но стоики советуют нам во всех начинаниях помнить (делать оговорку): мы полагаем, а жизнь располагает.

Чтобы объяснить этот принцип, Эпиктет прибегает к простой метафоре с походом в баню. Или, скажем, вы хотите пойти в кино, насладиться фильмом и чтобы при этом зрители на соседних креслах не светили вам в глаза своими смартфонами, потому что им нужно срочно прочитать чье-то сообщение. В подобных ситуациях я применяю два стоических принципа, о которых уже говорил: во-первых, я вспоминаю о дихотомии контроля. Решение пойти в кино всецело зависит от меня (в конце концов, я могу посмотреть фильм дома или заняться чем-то совсем другим), так же как и моя реакция на поведение посторонних людей. И хотя не в моей власти управлять чужим поведением, я могу повлиять на него: например, вежливо объяснить беспокойным зрителям неприемлемость их поведения.

Во-вторых, еще раз повторю что Эпиктет не советовал нам пассивно принимать чужое хамство, а скорее напоминать себе: мы можем поставить перед собой определенную цель, но быть готовыми к тому, что все пойдет не так, как мы хотели. В этом случае у нас есть выбор: либо начать негодовать и тем самым ухудшить ситуацию, либо вспомнить о нашей главной задаче: быть порядочным человеком, который всегда сохраняет свою целостность и воздерживается от недобродетельных поступков (например, не отвечает оскорбительным поведением на неприемлемые поступки другого человека).

В стоическом фольклоре есть хорошая метафора, наглядно иллюстрирующая эту мысль. Ее приписывают Хрисиппу, третьему по счету главе стоической школы в Афинах. Предположительно она была изложена в одном из утерянных томов «Бесед» Эпиктета. Представьте себе собаку, привязанную к повозке. И вот эта повозка начинает двигаться, разумеется, в направлении, выбранном возницей, а не собакой. Но поводок довольно длинный, и у собаки есть выбор. Первый вариант: следовать за повозкой, на движение которой она повлиять не в состоянии. Одновременно собака может исследовать окрестности, заниматься собственными делами и в целом наслаждаться прогулкой. Второй вариант: упорно сопротивляться. Тогда на протяжении всего пути собаку будут пинать, ругать, волочить на поводке, и она впустую потратит время и силы, а вместо удовольствия от путешествия испытает боль и разочарование. Конечно, человек не собака: мы понимаем, что Вселенная подчиняется Божьей воле (если мы придерживаемся религиозных убеждений) или же объективным причинно-следственным связям (если у нас более светское мировоззрение). Но пока мы живы и здоровы, у нас есть некоторый простор для маневров и мы можем насладиться «прогулкой», даже если знаем обо всех ограничениях и о том, что наши желания и цели сопровождаются одной кардинальной оговоркой: если на то будет воля судьбы (возницы, Бога, Вселенной). Вот что означает стоический принцип делать все «согласно с природой».

​Чего следует и чего не следует бояться?

Человек не должен ничего бояться, он должен быть бесстрашным и вместе с тем он должен жить с опаской. Сначала кажется, что человек, живущий с опаской, не может быть бесстрашным; но так только кажется. На самом же деле это возможно, потому что бесстрашным надо быть в одних случаях, опасаться же должно в других.
Все зло кроется в наших неразумных понятиях и в наших преступных желаниях. И потому надо зорко и опасливо глядеть за тем, как образуются в нас наши понятия и желания. В этом важном деле никогда нельзя быть слишком строгим и осторожным.
Все же остальное есть дело неважное для нас, оно — внешнее дело, а не наше внутреннее. К тому же оно и не дано нам во власть. Поэтому и бояться его нечего.
Мы ясно поймем, что все внешнее не имеет для нас значения только тогда, когда будем осторожно следить за нашими понятиями и желаниями. И таким образом, боязнь истинного зла даст нам бесстрашие перед разными выдуманными злами.
А между тем мы сплошь да рядом попадаемся в западню, как несмышленые звери, за которыми люди охотятся. Охотники вспугивают, например, оленя; олень хочет уйти от опасности и бежит в другую сторону, как раз туда, где расставлены сети, — и попадается. То же бывает и с нами.
Чего мы малодушно боимся? Того, что не в нашей власти, Когда бываем мы всего спокойнее и бесстрашнее? Когда дело зависит от нас самих. И выходит, что мы самоуверенно равнодушны к нашей собственной опрометчивости, к нашим ошибкам и страстям и все внимание и старание наше обращаем на то, чтобы достичь успеха в том, что от нас вовсе не зависит. И таким образом, то природное бесстрашие, с которым нам следовало бы относиться ко всему внешнему, мы обращаем на самих себя и становимся самодовольными и самоуверенными. И наоборот, ту природную осмотрительность, которая нам дана для осторожного обращения с нашими внутренними понятиями и желаниями, мы направляем на внешние обстоятельства, от нас вовсе не зависящие, и становимся боязливыми и малодушными.
Если бы мы были постоянно настороже по отношению к нашим понятиям и желаниям — мы избегли бы много зла; но когда мы всячески стараемся избегнуть того, что в чужой власти, тогда мы, как олени, попадаем в тенета — смущения, боязни и малодушия.

Страданий и смерти избегнуть нельзя, они — наш удел. И вот мы как раз их-то и боимся. Зло не в смерти и не в страданиях, а в малодушии пред ними.
Правду говорит Сократ, что мы, как дети, устроим себе какое-нибудь чучело, размалюем его пострашнее и сами же пугаемся его. Как дети боятся пугала, ими же самими устроенного, так и мы устроили себе пугало из страданий и смерти и боимся его.
В самом деле, подумаем: что такое смерть? Подойдем поближе к этому страшилищу, рассмотрим его со вниманием, и мы увидим, что это только размалеванное пугало. Ведь необходимо же душе моей когда-нибудь разъединиться с моим телом, как и не были они соединены до моего рождения? Ведь придется же мне умереть — не сегодня, так завтра? К чему же огорчаться, когда наступает смерть?

— Зачем так устроено? — спрашиваешь ты.
— А затем, что так нужно для мировой жизни. Эта жизнь основана на том, что прошлое сменилось настоящим и что настоящее в свою очередь сменится будущим.
А что такое страдание? Это то же детское пугало. Разбери хорошенько, в чем оно состоит. Тело наше так устроено, что оно испытывает то неприятные ощущения, то приятные. Неприятные называются страданиями. Но и неприятные и приятные ощущения окончатся с твоею смертью. Чего же бояться страданий, столь непродолжительных?
Вот к каким мыслям мы приходим, когда со вниманием разбираем наши понятия и желания. И эти мысли делают нас бесстрашными ко всему тому, что не есть главное в нашей жизни, — ко всему внешнему.
В таких мыслях и заключается высшая наука и жизнь.

Эпиктет 📖 В чем наше благо

​Каждый из нас за свою жизнь множество раз подвергался предвзятому отношению и каждый в свою очередь также был предвзят к человеку, явлению, событию, месту, предмету и так далее.
Восприятие чистого разума выступает как волевой отказ от любого вида предвзятого, то-есть надуманного и не соответствующего реальности отношения, отказ от определённых моральных категорий и исход из поступков, определяющих нравственность человека, а не из мнимой, фальшивой обёртки. Стремление к содержанию и отбрасывание главенства внешности — вот что содержит в себе восприятие чистого разума.

Данную статью написал автор проекта Территория саморазвития — Кирилл Смирнов. В его группе очень много достойного и оригинального материала, рекомендую пройти по ссылке и подписаться.

Мне приходилось встречать людей, добродетель которых столь естественна, что даже не ощущается; они исполняют свой долг, не испытывая никакой тягости, и их влечет к этому как бы инстинктивно; они никогда не хвастают своими редкостными качествами и, кажется, даже не сознают их в себе. Вот такие люди мне нравятся, а не те праведники, которые как будто сами удивляются собственной справедливости и считают доброе дело чудом, рассказ о котором должен всех изумлять.

Шарль Луи де Монтескьё

​#стоические_упражнения

Как я могу применить добродетель здесь и сейчас?

«Помни, что в каждой случайности следует искать, обращаясь к самому себе, какой способностью ты обладаешь для пользования ею. Если ты увидишь красивого юношу или девушку, ты обретешь способность воздержания. Если будет предложен труд [или боль], ты обретешь выдержку, а если подвергнешься поношению, обретешь терпение. И тебя, обретающего такую привычку, не увлекут за собой твои фантазии [со временем ты обретешь уверенность, что нет такого случая, достойно вынести который у тебя нет нравственных сил]».

Я считаю этот отрывок одним из самых мощных и вдохновляющих в стоической литературе. Бывший раб Эпиктет, страдающий хромотой, советует нам использовать любую трудную ситуацию для упражнения в добродетели, чтобы самосовершенствоваться и стать лучшим человеком. Согласно учению стоиков, каждый жизненный вызов — прекрасная возможность поработать над собой, и Эпиктет указывает, как искушения или трудности способствуют укреплению определенной добродетели. Например, когда вы видите привлекательного человека, то учитесь сдерживать свою плотскую страсть (конечно, это не касается случаев, когда ваша страсть взаимна и не причиняет страданий другим людям). Так вы учитесь лучше контролировать себя и постепенно меняете свое мышление настолько, что попросту перестаете испытывать искушение. Второй пример совсем иного рода, но стоики интерпретировали его так же, как и первый: болезнь и боль находятся вне вашей власти — им подвержены все люди независимо от своей воли, — но вы можете управлять ими не только с помощью лекарств (учение стоиков никоим образом не исключает использования медицины), но и с помощью своего психологического настроя. Недаром одна из самых известных фраз Эпиктета гласит: «Проявляй терпение и терпимость». Но при этом нельзя забывать, что целью стоиков была вовсе не несчастная, полная страданий жизнь. Наоборот, они стремились к состоянию apatheia. Несмотря на свое созвучие со словом «апатия», приобретшим сегодня негативную окраску, оно означает спокойствие духа и невозмутимость в любой жизненной ситуации.

​Символы, связанные с нисхождением, или спуском к основанию, «фундаменту» нашего существа

Исследование неосознаваемого символически трактуется как углубление в пропасти внутреннего мира, как исследование «дна» души. Этот символ начал широко использоваться с появлением психоанализа, однако не был открыт последним. Уходя корнями в далекое прошлое, в древности он был наполнен и более глубоким содержанием, — вспомним нисхождение Энея в Аид у Вергилия и Дантовское описание ада. О «безднах души» говорили и многие мистики. Кроме психоанализа в узком смысле слова, существует также «глубинная психология», представленная Юнгом и другими. Ее основной постулат гласит, что человек должен найти в себе мужество осознать все свои дискредитированные, «теневые» стороны, а затем включить их в состав своей личности наряду со «светлыми», сознаваемыми ее сторонами. Такое признание и последующее включение является актом смирения и в то же время силы. Человек, который пожелал и смог признать низкие стороны своей личности, не позволив при этом обретенному знанию подавить себя, достиг истинной духовной победы.

Однако погружение в глубины связано с определенными опасностями. Сказка об ученике чародея напоминает, как легко дать «водам» вырваться на волю и как трудно потом заставить их войти обратно в свое русло, управлять ими. В связи с этим ценной может оказаться практика Роберта Дезуаля с его методом «пробужденного сна». Он использует символ нисхождения, но основной упор делает на символе восхождения. Относительно же нисхождения он указывает, что осуществлять его надо постепенно и осторожно: начинать следует с активации высших уровней сознания и лишь затем, по мере того как субъект начинает ощущать свою силу, осторожно приступать к изучению все более глубоких уровней бессознательного. Задача состоит в том, чтобы устранить разрыв между сознанием и низлежащими неосознаваемыми уровнями, — разрыв, который возник в результате подавления и осуждения этой стороны личности сознательным эго, не желающим признавать ее из гордыни или из страха. Такое подавление не дает никаких положительных результатов. Пытаясь искоренить или уничтожить какую-то нежелательную часть себя, человек лишь возбуждает ее, стимулирует ее противодействие. С другой стороны, признать эту часть своею не означает уступить ее требованиям. Признание своих глубин есть необходимое условие их преобразования.

​В чем особенность ошибки

Всякая ошибка содержит противоречие. Ведь поскольку ошибающийся не ошибаться хочет, а поступить правильно, ясно, что он не делает того, что он хочет. В самом деле, что хочет совершить вор? Полезное ему. Следовательно, неверно это: если красть ему неполезно, он делает то, что он хочет. А всякая обладающая разумом душа по природе неприязненно относится к противоречию. И до тех пор, пока человек не понимает того, что находится в противоречии, ничто не мешает ему делать противоречивое. А когда он поймет, необходимость со всей силой вынуждает его отступить от противоречия и избежать его, так же, как и суровая необходимость вынуждает отказаться от ложного, когда он осознает, что это ложно, а до тех пор, пока он не представляет себе этого, он признает это как истинное.

Следовательно, искусен в рассуждении, а он же и в побуждении и опровержении, тот, кто умеет показать каждому то противоречие, вследствие которого он ошибается, и ясно представить ему, как он не делает того, что он хочет, и делает то, чего он не хочет. Ведь если показать ему это, он сам по себе отступит от этого. А до тех пор, пока не покажешь, не удивляйся, если он остается при этом. Он ведь делает это по своему представлению о правильности. Поэтому и Сократ, полагаясь на это умение, говорил: «Я никого другого не привык приводить в свидетели того, что я говорю, а мне всегда достаточно собеседника, и его мнение спрашиваю я, его призываю в свидетели, его одного достаточно мне вместо всех».

Он ведь знал, чем движима обладающая разумом душа: она склонится, как чаша весов, хочешь ты этого или нет. Покажи разумной верховной части души противоречие, и она отступит от него. А если ты не покажешь, то вини скорее самого себя, чем не убеждающегося.

Эпиктет 📖 Беседы

Я не сомневаюсь, что если бы истина, что три угла треугольника равны двум углам квадрата, противоречила чьему-либо праву на власть или интересам тех, кто уже обладает властью, то, поскольку это было бы во власти тех, чьи интересы задеты этой истиной, учение геометрии было бы если не оспариваемо, то вытеснено сожжением всех книг по геометрии.

Томас Гоббс

​#стоические_упражнения

Остановитесь и сделайте глубокий вдох

«Помни, что обижает не тот, кто бранится или бьет, но мнение об этих вещах, будто бы они причиняют обиду. Итак, всякий раз, когда кто-то станет раздражать тебя, знай, что тебя привело в раздражение твое мнение. Поэтому старайся прежде всего не дать увлечь себя собственным представлениям. Ты легко справишься с собой, лишь только получишь время на передышку»

Как мы уже знаем, стоики призывали воспринимать оскорбления так, как если бы вы были камнем. (Вы когда-нибудь пробовали оскорбить камень? Получилось?) Некоторые советовали реагировать на них с чувством юмора. И это возможно, надо лишь научиться сдерживать импульсивные и инстинктивные реакции в потенциально проблематичных ситуациях. А еще овладеть искусством рационально исследовать наши первоначальные впечатления — негативные, например оскорбления, или позитивные (такие как плотская страсть). Однако для этого нужно перейти из возбужденного в другое, особое состояние. Как его достичь? Прежде всего следует остановиться, сделать глубокий вдох, может быть, прогуляться вокруг квартала и только потом бесстрастно (спокойно и невозмутимо, а не равнодушно) обдумать произошедшее. Это очень простой совет, следовать которому подчас невероятно сложно, но очень-очень важно. Начните применять его в жизни, и вы немедленно увидите значительные улучшения.

Наверняка вы знаете знаменитый слоган компании Nike: «Just do it» — «Просто сделай это». Так вот, стоики бы с этим не согласились. Прежде чем что-либо начать, необходимо остановиться, подумать и решить, следует ли это делать. Представьте, от скольких неприятных переживаний вы бы избавили себя и других, сколько бы трудных и неловких ситуаций избежали бы и вообще насколько увереннее и позитивнее вы бы себя чувствовали сегодня, если бы начали практиковать это правило много лет назад. Как сказал наш учитель Эпиктет: «И если тебе предстоит нечто приятное или трудное, славное или бесславное, помни, что настал час твоего состязания, начались Олимпийские игры, и уже нельзя ничего откладывать, и что в один день успех либо гибнет, либо обретается». Олимпийские игры вашей жизни уже начались, так что поспешите принять в них участие уже сегодня, а не завтра.

​Мы порой ощущаем себя так, словно находимся в подводной лодке.
И вовсе не в той Желтой Субмарине, полной жизни и ярких красок, а в маленькой и черной, задыхаясь от нехватки воздуха, не в силах отыскать курс, благодаря сбоящей аппаратуре.
Но правда в том, что все вещи являются добрыми или злыми лишь в той мере, в какой они воздействуют на ваш разум. В той мере, в какой вы позволяете им воздействовать. Это одна и та же субмарина, друг мой.

Treasure maps, fallen trees
Operator please
Call me back when it's time
Stolen friends and disease
Operator please
Pass me back to my mind

​Символы связанные с подъемом, восхождением, — освоением «внутреннего пространства» в верхнем направлении

Существует восходящий ряд внутренних миров, каждый из которых, в свою очередь, имеет более высокие и более низкие уровни. Так, в первом из внутренних миров — мире эмоций — отчетливо различаются уровень слепых страстей и уровень возвышенных чувств. Далее идет мир ума, где также можно обнаружить разные уровни: уровень конкретного аналитического рассудка и уровень отвлеченного философского разума (нуса). Кроме упомянутых миров, существуют также мир интуиции, мир воли и еще более высокий невыразимый мир, на который можно только указать, назвав его «запредельным».
Символика восхождения использовалась во все времена. Все религии воздвигали свои храмы на возвышенностях, на вершинах гор; в древности многие горы сами по себе считались святыми. Символ неба или небес — высшего мира, обители богов и цели человеческих стремлений — универсален.

​#стоические_упражнения

Смотрите на ситуацию со стороны

«Замысел природы можно постичь из того, в чем мы с ней не противоречим друг другу, например, когда слуга соседа разобьет кубок, принято тотчас говорить, что в этом нет ничего необычного. Знай, что, когда будет разбит и твой кубок, тебе следует поступить точно так же, как когда разбился кубок соседа. Перенеси это и на вещи более значительные. Умер чей-то ребенок или жена? Всякий скажет, что такое свойственно людям. Но когда у кого-нибудь самого кто-то умрет, он тотчас кричит: "Увы, я несчастный!" Следовало ему, однако, помнить, что мы испытываем, услыхав о несчастьях других»

Это очень интересное духовное упражнение: Эпиктет напоминает нам, как по-разному мы относимся к одному и тому же событию, когда оно происходит с другими людьми и когда затрагивает непосредственно нас. Естественно, гораздо легче сохранять невозмутимость (еще раз прошу не путать ее с эмоциональным равнодушием), когда мелкие или большие несчастья происходят с соседом. Но почему? Что заставляет нас думать, будто мы — любимчики Вселенной, которые ограждены от всех невзгод?

Предположим, мы сумеем принять и даже усвоить (а это гораздо сложнее), что мы ничем не отличаемся от остальных жителей планеты и, следовательно, должны одинаково воспринимать происходящее с другими людьми и нами самими. Но тогда получается, что правильное отношение в подобных ситуациях — не невозмутимость, а, наоборот, способность сопереживать и сострадать другим людям, как самому себе. У стоиков есть два ответа на этот аргумент: один основан на эмпирическом факте, другой — на философских принципах. Эмпирический аргумент состоит в том, что люди физиологически неспособны на такую степень эмпатии. Если мы будем горевать по каждому умершему человеку на Земле так же, как горюем из-за смерти любимых и близких людей, мы попросту не выживем. Философский аргумент состоит в том, что мы гораздо ближе к истине, когда говорим другим людям «Я искренне сожалею, но такова жизнь», чем когда начинаем жаловаться на несправедливость судьбы. Расстраиваться из-за несчастных случаев, травм, болезней и смерти тех, кто нам дорог, вполне естественно (конечно, соизмеримо тяжести случившегося: разбить кубок и потерять жену — вовсе не одно и то же!). Но мы можем найти утешение в понимании того, что такие несчастья неизбежны, они в порядке вещей. У Вселенной нет любимчиков.

Я нашел обе интерпретации этого принципа весьма полезными в жизни. Например, стал спокойнее относиться к чувствам окружающих меня людей, когда они слишком остро реагируют на свои несчастья. В то же время я помню слова Эпиктета о том, что мы склонны реагировать иначе, когда подобные вещи случаются с нами. Поэтому, когда наступает мой черед принять удар, я мгновенно напоминаю себе, что подобное происходило практически со всеми, кого я знаю, так что я не исключение. Привычка смотреть на случившееся со стороны и помещать свою проблему буквально в общечеловеческий контекст помогает мне относиться ко всему с бо́льшим спокойствием и невозмутимостью, которых мне так не хватало прежде, до моей увлеченности стоицизмом.

​Музыкальный декаденс

Цель данной статьи состоит в обличении характера музыкальных феноменов современной нео-плебисцитарной культуры, анализе их влияния на восприятие и мировоззрение массового человека.

Данную статью написал автор проекта Территория саморазвития — Кирилл Смирнов. В его группе очень много достойного и оригинального материала, рекомендую пройти по ссылке и подписаться.

​ÜberMarginal и Мейстер Магог | Как не бояться смерти?

Ковыляющий по прямой дороге опередит бегущего, который сбился с пути.

Фрэнсис Бэкон

Мир как система систем

Системно-структурный подход к рассмотрению мира позволил не только включить в научную картину мира идеи космической эволюции, но и выдвинуть положение о существовании двух эволюционно развивающихся миров: материального и духовно-нематериального.