Михаил Леонтьев прокомментировал активно распространяемый им в свое время фейк о том, что малазийский «Боинг» был сбит истребителем МиГ-29:
«Никто не утверждал ни разу, что фотография и версия, на ней основанная, являются фактом. И нами, и автором сайта, с которого это фото взяли (а это не анонимный американский эксперт по авиапроисшествиям), утверждалось, что эта версия — правдоподобна и никем и ничем не опровергнута. В конце концов, это можно считать провокативной акцией с целью выяснить, готовы ли люди, безусловно обладающие исчерпывающей информацией, ее предоставить.
По поводу «ошибки» и претензий к Эрнсту по интервью New Yorker. К сожалению, журналисты — и не только американские — умеют писать, но не умеют читать. Текст слов из программы «Однако» от 14 ноября 2014 года: «Господа, у вас есть эти снимки! Или другие! Предъявите их наконец! Руки на стол! Потому что на сегодняшний момент есть все основания полагать, что совершены государственные преступления. Теми, кто уничтожил самолет осознанно и цинично. И теми, кто осознанно и цинично скрывает это, обладая исчерпывающей информацией».
А вот текст из «Однако» от 22 декабря 2014-го: «Шансов, что представители страны, имеющей точную информацию о происшедшем, опровергнут наши аргументы, нет вовсе. Ответом опять будет гробовое молчание.
Прошло пять лет. Никакой информации объективного наблюдения господа так и не предоставили. Международное следствие оперирует снимками из интернета, показаниями ангажированных свидетелей… Может, кто-то сомневается, что американцы сканировали район боевых действий в Донбассе тотально, до сантиметра?! Это значит, что те данные, которые у них, безусловно, есть, — их не устраивают. Это значит, что спецоперация с боингом была организованна с единственной целью — принудить Европу к антироссийским санкциям. А вы говорите «ошибка»?! Какая ж это ошибка?
Что касается ссылки на слова Эрнста про ошибку, то (кстати, нет никаких гарантий, что журналист New Yorker правильно понимает человеческую речь) Константин Львович имеет право на собственное мнение».
В общем, признавать свои ошибки Леонтьев, в отличие от Эрнста, не хочет. Хорошо что на этот раз хотя бы сказал что-то вразумительное и без нецензурных выражений.