Не понимаю, почему если не знаешь столицу Перу, то тебе сразу говорят, что географию плохо учил. Мы на географии только какие-то ебливые залежи угля на контурных картах отмечали. Никакого Перу. Никакого глобуса

Типология мужиков:
Он большой сильный, увлекается авто) (опухший имбецил на тачке)
Смешной)) (нищий распиздяй)
Он умный) (претенциозный пидор)
Добрый) (тряпка)

Я знаю мир — он стар и полон дряни,
Я знаю птиц, летящих на манок,
Я знаю, как звенит деньга в кармане
И как звенит отточенный клинок.
Я знаю, как поют на эшафоте,
Я знаю, как целуют, не любя,
Я знаю тех, кто "за" и тех, кто "против",
Я знаю все, но только не себя.

Я знаю шлюх — они горды, как дамы,
Я знаю дам — они дешевле шлюх,
Я знаю то, о чем молчат годами,
Я знаю то, что произносят вслух,
Я знаю, как зерно клюют павлины
И как вороны трупы теребят,
Я знаю жизнь — она не будет длинной,
Я знаю все, но только не себя.

Я знаю мир — его судить легко нам,
Ведь всем до совершенства далеко,
Я знаю, как молчат перед законом,
И знаю, как порой молчит закон.
Я знаю, как за хвост ловить удачу,
Всех растолкав и каждому грубя,
Я знаю — только так, а не иначе...
Я знаю все, но только не себя.

Франсуа Вийон

Добрый день! Мы ведем репортаж с нашей специальной олимпиады. На нашей олимпиаде отсутствует любой допинг-контроль. Да, да, спортсменoв НЕ проверяют на допинг. Совсем. Итак...
— На 27 метров прыгнул финский спортсмен. Очень, очень неплохой результат для шахматиста.
— Тринадцать убитых и шестьдесят раненых. Таков результат неудачного броска в керлинге.
— Только что совершил прыжок с шестом Сергей Бубко. Зрители с нетерпением ждут когда же он, наконец, приземлится.
— Метатели копья сегодня особенно порадовали. Результат — два сбитых Боинга... и один Сергей Бубко.
— Вот уже третий час китайский гимнаст крутится на перекладине...
— Оргкомитет принял решение не выпускать сегодня метателей молота, в целях безопасности.
— А в марафоне традиционно побеждает бегун из Кении. Он единственный, кто добежал до Кении.
— Только что стало известно, что куда-то пропал весь оргкомитет. И на площадку выходят метатели молота.
— Канадский велосипедист впопыхах забывает велосипед... но это не мешает ему прийти к финишу первым!
— Тем временем китайский гимнаст продолжает крутиться на перекладине...
— Метатель молота совершает бросок... и китайский гимнаст, похоже, докрутился.
— И в заключении наше традиционное сорокоборье. Давайте посмотрим выступление российского спортсмена. Вот он пробегает тысячу метров. Прыгает с шестом. Взял штангу. Пробежал стометровку. Положил штангу. Шайбу, шайбу! Шах, мат! Гоооол! Отличный результат! И спортсмен заходит на второй круг.

K тому, что в нашей стране исчезают отдельные люди, мы уже привыкли. Но у нас внезапно исчезло целое поколение. Мы делаем вид, что ничего не случилось. Пропадают женщины. Пропадают женщины после пятидесяти. Они исчезли с экранов, они не ходят в кино, они не появляются в театрах. Они не ездят за границу. Они не плавают в море. Где они? Их держат в больницах, в продовольственных лавках и на базарах, и в квартирах.
Они беззащитны. Они не выходят из дому. Они исчезли. Они не нужны. Как инвалиды.
Целое поколение ушло из жизни, и никто не спрашивает, где оно. Мы кричим: "Дети наше будущее"!
Нет. Не дети. Они наше будущее. Вот, что с нами произойдет.
Всю карьеру, всю рекламу мы строим на юных женских телах и на этом мы потеряли миллионы светлых седых голов.
Почему?! Как девицам не страшно? Это же их будущее прячется от глаз прохожих.
Много выпало на долю этих женщин.
Дикие очереди, безграмотные аборты, тесные сапоги, прожженные рукавицы.
И сейчас их снова затолкали глянцевые попки, фарфоровые ляжки, цветные стеклянные глаза.
Юное тело крупным шепотом: "Неужели я этого недостойна?" Ты-то достойна. Мы этого недостойны. Мы достойны лучшего.
Мир мечты заполнили одноразовые женщины, которых меняют, как шприцы.
Поддутые груди, накачанные губы, фабричные глаза. Все это тривиально-виртуальное половое возбуждение, от которого рождается только визит к врачу.
Вы представляете стихи об этой любви?
Мы изгнали тех, кто дает стиль, моду, вкус к красоте, изящной словесности, кто делает политиков, кто сохраняет жизнь мужей.
На них кричат в больницах: "Вы кто, врач?" "Я не врач, говорит она тихо. Но я борюсь за жизнь своего мужа, больше некому в этой стране".
Они эти женщины сохраняют для нас наших гениев. Потеряем их, уйдут и их мужья, люди конкретного результата.
Останутся трескучие и бессмысленные политики и несколько олигархов, личная жизнь которых уже никого не интересует.
Они ее вручают в совершенно чужие руки. Вопрос только в том, станет ли иностранная медсестра за большие деньги временно любящей женой.
В тридцать лет останутся только ноги, в сорок глаза, в сорок пять уплывет талия, в пятьдесят всплывут отдельные авторши отдельных женских детективов, в пятьдесят пять борцы за присутствие женщин в политике, а в шестьдесят исчезнут все.
Хотя именно эти исчезнувшие женщины создают королей и полководцев. Они второй ряд в политике. А второй ряд в политике главный.
Они оценивают юмор, живопись, архитектуру и все сокровища мира, а значит, и оплачивают их через своих мужей.
Я этим летом на одном благотворительном концерте увидел их. Я увидел исчезнувшее в России племя, племя пожилых дам стройных, красивых, в легких шубках и тонких туфлях и их мужчин, чуть постарше.
Это была толпа 60, 65, 70, 80, 85-летних. Они хохотали и аплодировали, они танцевали и играли в карты. Они заполняли огромный зал с раздвижной крышей.
Это были не олигархи, не министры, не короли. Это были женщины, лица которых составляют герб Франции.
Определить талант очень просто - вы смотрите, какая женщина возле него. Возле Пушкина, возле Высоцкого, возле Есенина. Потом вспоминаете, какая женщина была возле Брежнева, возле Хрущева, возле Сталина. Не было их у них! Всё было у них, а этих людей у них не было! Вот я и говорю: ты сам такой, какая женщина возле тебя!
Из жён надо выбирать весёлых.
Из весёлых — умных.
Из умных — нежных.
Из нежных — верных.
И терпеливых.
И терпеливых!

Михаил Жванецкий

Знакомая, студент-медик, поделилась историей, произошедшей сегодня утром. Далее в её пересказе:

Пошли сегодня в реанимацию. Лежит там бабка. Сухонькая такая бабулечка, пальцы как тростиночки, прямо Божий одуванчик. У бабульки сосудистая энцефалопатия и эпилепсия впридачу. Врач спрашивает у бабульки:

- Как Вас зовут?

- Инна Серафимовна, - отвечает она. Смотрим в историю - действительно Инна Серафимовна.

- Где Вы находитесь?

- В Беларуси, - отвечает она.

- А конкретнее?

Она в ответ задумывается.

- Что это за здание? - задает доктор наводящий вопрос.

- Магазин, - отвечает бабулька и, чуть подумав, добавляет: - Универсам "Беларусь".

- А какой сейчас год?

- Тридцать четвертый.

- А кто я такой? - спрашивает доктор.

На лице бабульки отражается недоумение - именно такое выражение появляется на лицах людей, чьи представления о привычном мире вдруг вошли в конфликт с реальностью. Похоже, этот вопрос до этой самой секунды ей в голову не приходил, и теперь она отчаянно силилась понять, кто же этот импозантный мужчина в белом халате и как он может быть связан с магазином.

- Наверное, директор, - неуверенно отвечает пациентка, наконец, найдя компромисс между миром внешним и внутренним. Врач поворачивается к нам - кучке ленивых и тупых студентов - и, улыбаясь, говорит:

- Есть один вопрос, на который отвечают правильно ВСЕ пациенты, вне зависимости от того, какая у них энцефалопатия. Кто догадается, что за вопрос?

Ленивые и тупые студенты переглядываются, рассеянно пожимая плечами. Наконец, доктор, едва сдерживая улыбку, спрашивает у бабульки:

- Кто наш президент?

Секундная заминка...

- Лукашенко! - уверенно отвечает она.

Каюсь, сдержаться не смогли.

Как заметил потом наш преподаватель, "это записано уже на генетическом уровне".

Человек — есть энергия, на время принявшая форму материи, обретшая волю, но не нашедшая цели. Именно отсюда проистекает вся драма человеческого существования, заключённого в жёсткие рамки физических законов — в нас живёт глубокое необъяснимое стремление, но мы понятия не имеем, куда нам идти

— Ты действительно думаешь, что человек поднялся в результате эволюции выше животных?
— Конечно, — ответил я. — А разве нет?
— Нет, — сказал он. — Он опустился гораздо ниже. Сегодня только ушедший от дел миллионер может позволить себе образ жизни животного: жить на природе в самых подходящих для организма климатических условиях, много двигаться, есть экологически чистую пищу, и при этом вообще никогда ни о чем не волноваться. Подумайте: ведь никто из животных не работает.
— А белочки? — спросила Гера. — Они ведь собирают орехи.
— Милая, это не работа. Вот если бы белочки с утра до ночи впаривали друг другу прокисшее медвежье говно, это была бы работа. А собирать орехи — это бесплатный шоппинг.

© Виктор Пелевин

в 16 лет есть вариант потрахаться: срываешься среди ночи, собираешься за пять минут, запрыгиваешь в последний поезд метро, бежишь дворами по незнакомому району
в 26 лет есть вариант потрахаться: ну тебе надо ты и трахайся

Бля

— Доктор, ну что там?
— Боюсь, у вас злокачественное высшее образование.
— Как же так... Где я свернул не туда? Неужели мне теперь придется до конца жизни искать работу по специальности и не находить ее?
— Мне жаль. Лечения нет. Если вам станет легче, это распространенная нынче хворь, забирает миллионы жизней.
— Человечество обречено?
— Не совсем. Есть фантазеры, алкоголики и лентяи. У них врожденный иммунитет

Девочки хвалятся силой,
Мальчики — маникюром,
Модно быть мега-стильным,
Модно быть полной дурой.

Модно, чтоб всё в обтяжку,
Латексней и короче,
Чтобы блестели ляжки
И зазывали "хочешь"?

Чтоб с силиконом губы,
И напоказ татухи,
Наглым прослыть и грубым,
Множить плевки и слухи.

Зваться... ну скажем "мачо",
"Стервой" (она же падаль).
Поиски — побогаче
И с голливудским взглядом.

Поиски — постройнее
И с голливудским лоском,
Чтобы не сложно с нею,
Манкой была и броской.

К черту любовь и верность,
Это сейчас — зараза.
В моде — не помнить первых,
В моде — со всеми сразу.

Место искать позлачней,
Пить, что покрепче, в баре.
Втягивать дым табачный,
В рюмке тушить хабарик.

В моде — эксперименты,
Поиски мега-кайфа.
Быть не другом, а "френдом",
Видеться лишь по скайпу.

Крики души голодной
Громким глушить ремейком.
Как же я старомоден
В мире понтов и фейков