Любовь Соболь спросили на «Дожде», почему Навальный не дает интервью журналистам. В ответ она зачем-то опять начала рассказывать про свою голодовку и, живописуя свои страдания, договорилась до того, что тот героический отказ от пищи изменил ее сознание:
«Я была в каком-то другом совершенно коконе, в другом мире, потому что во время голодовки у меня было, мне кажется, измененное сознание даже».
А перед этим Соболь неудачно попыталась слиться из неудобного разговора и предложила Синдеевой задать вопрос самому Навальному. Который не ходит на интервью и не общается с журналистами. Подобная последовательность заставляет усомниться, что дело было в голодовке: скорее всего, измененное сознание – это перманентное состояние Любы. А вот то, что живет она явно в каком-то «другом мире» сомнений не вызывает.
В том прекрасном мире Навальный ни разу «не уходил от острых вопросов и острых дискуссий». Зато в реальном мире все прекрасно помнят, как Алексей Анатольевич испугался дебатов с Минаевым, и, чтобы хоть как-то объяснить такой позорный слив, принялся выдавать запредельные в своей нелепости отмазки, называя всех вокруг жуликами.
Собственно, сама эта история и служит ответом на вопрос, почему Навальный не дает интервью почти никому, кроме Жени Альбац. Вдруг кто-нибудь задаст вопрос, например, о его адвокатской практике, наличие которой пока что подтверждается только его же словами. Или спросят, как на самом деле одна девочка смогла поступить в престижный американский университет. Или же припомнят недавнюю историю со Здольниковым. Будет ведь жутко неловко! А значит, допускать такого ни в коем случае нельзя.
Вот именно поэтому Навальному гораздо удобнее вещать со своего уютного YouTube-канала, где он полностью все контролирует. Говорят, что там «говорят правду» – а в интернете же, как известно, врать не станут.
