Если бы у Гундяева было какое-то соотвествующее его вере священное писание, то выглядело бы оно как-то так: "И пришли двое братьев. И сказал старший брат, имя же ему - Наал:
Вот, мы с братом унаследовали меняльную лавку от отца нашего, Лавандоса. И ныне собираемся сделать пожертвование Тебе. Но брат мой, Безнаал, говорит, что не обязательно жертвовать монетами, но можно и расписку отдать слугам Твоим. Кто из нас прав?
И ответил Он: благословен ты, Наал и пожертвования твои, и отныне имя тебе будет - Кэш, а Безнаал да будет проклят во век, как мезость филистимская!"
(Второсодомие. гл 3 ст 4-7)