Полиция ушла, и протестующие покинули дом, где их ночью укрывал и кормил местный житель. Этот дом теперь станет частью истории Вашингтона.

За ночь у Белого дома вырос новый забор — не зря звали пограничников.

Текущее положение дел в США.

Протесты за расовую справедливость в Чикаго.

Группа белых христиан в Хьюстоне пришла на район, где жил Джордж Флойд, чтобы на коленях попросить прощения у афроамериканцев. Те приняли извинения и тоже встали на колени ради общей молитвы.

"Мы на вашей стороне" в двух действиях.

Ставишь табличку "бизнес принадлежит афроамериканцу" — получаешь +3 к защите. К мародерству белых бизнесов отношение в США спокойней.

В Вашингтоне сегодня вышло гораздо больше людей. Афроамериканцев уже не видно — протест становится все белей.

Мемориал Линкольну сегодня.

Глубоко религиозная протестантская механика американского общества быстро превращает секулярное политическое действие в культ.

Повторяйте за спикером: "...о расизме, античерности или насилие; я буду использовать мой голос для поддержки на сколько это возможно; и сделаю все в моих силах, чтобы образовывать мое сообщество".

"This is America
Don't catch you slippin' now"

Протест в Вашингтоне стал белей и больше.

Пятый день протестов в американской столице был самым массовым. У Белого дома построили забор, и перед ним сегодня собралось около пяти тысяч человек. Пришли в основном белые, хотя афроамериканцев в ДС все еще официально больше. Медиа продолжают шаблонно сравнивать нынешние “бунты” с расовыми волнениями в 1968, но упускают важную деталь — крупную роль сейчас играют дети белой буржуазии, а не афроамериканский рабочий класс.

Жизни афроамериканцев, конечно, важны для белых либералов в крупных городах, но потому что на дешевом труде первых держится благополучие вторых. Поэтому так называемый “комплекс белой вины” может быть не результатом промывки мозгов в школах, как говорят консерваторы, а продуктом классоворасовой сегрегации мультикультурного мегаполиса. Белые профессионалы знают, что за час они получают в пять раз больше, хотя работать могут гораздо меньше — рисовать иллюстрации отвлекаясь на твиттер, пока другие прячут телефоны на всю 12-часовую рабочую смену без оплаченного перерыва. Вся подноготная крупного американского города считывается сразу — кто ходит на утренние бранчи по выходным, а кто их готовит, и вообще убирает, нянчит, чинит и раздает посылки.

В итоге, белые либералы видят в США расизма больше, чем сами афроамериканцы. Протест стал возможностью доказать, что вот “мы все в одной лодке, мы все за вас”. Ведь эпидемия коронавируса быстро разоблачила этот лозунг три месяца назад и определила, кто будет работать и умирать, а кто — чилить на удаленке.

Тех, кто не вышел на улицу, подпихнули что-то сделать корпорации и звезды. Протесты шли уже несколько дней, и заинтересованные уже кинулись в них с головой. Массы же с интересом молча наблюдали на шоу с погромами, пока крупный капитал — вроде Apple, Hershey's, Amazon — и шоу-бизнес не втянули их в акцию с черными квадратами.

Революционная риторика протестантов натолкнулась на непреодолимое препятствие — и это не новый забор у Белого дома. Чтобы быть радикальным, нужны конформистские институты, которым бросать вызов. Но когда ты повторяешь то, что говорят учителя, крупные бренды, телевидение, этикетки мороженого, реклама и партийные элиты — трудно делать революцию.

Сегодня комендантский час до 11. Вышел гулять в центр.

Под музыку ходить гораздо приятней.

Остановились попеть.

Вашингтон в надежных руках.

Разговорился с одним из протестующих. Парень из Балтимора. Две недели, как чист от героина. Сидит на заменителях, которые получает за $1 по страховке. Предки из Литвы.

Два миллиона американцев сидят на опиойдах. Каждый день от передоза умирает 130 человек. Коронавирус уйдет, а смерти от героина так и будут продолжаться.