Конкуренция между транспортными коридорами в Закавказье обостряется
Известный американский аналитик Пол Гобл в статье Competition Among Transportation Corridors in South Caucasus Heating Up, которую опубликовал центр Jamestown Foundation,
обращается к докладу Института РУССТРАТ
"Битва коммуникационных коридоров в Закавказье".
Гобл начинает с того, что "призыв Москвы вновь открыть транспортные коридоры на Южном Кавказе, которые были заблокированы в течение 25 лет из-за армяно-азербайджанской войны за Нагорный Карабах, вызвал новую напряженность между этими двумя странами и новые опасения в других странах. Они касаются того, каким образом открытие этих коридоров, если оно действительно произойдет, изменит геополитику региона. Но эта напряженность и озабоченность являются лишь верхушкой гораздо большего айсберга геоэкономических и геополитических проблем: растущая конкуренция между странами региона и внешними державами, такими как Россия, Китай и Турция, за другие транспортные коридоры на Южном Кавказе".
Действительно, ситуация уже стала настолько серьёзной, продолжает эксперт, что Институт РУССТРАТ в новом докладе заявляет, что "битва транспортных и коммуникационных коридоров в Закавказье" уже идет и будет расширяться в ближайшие годы. А шансы на то, что военные конфликты в регионе вместо того, чтобы отступить, скорее всего, вырастут в течение следующего десятилетия или двух, причем основное соперничество будет между Россией и Китаем с одной стороны, и Соединенными Штатами и Турцией с другой, хотя оба этих альянса будут включать в себя другие в отдельных случаях, а также могут расколоться из-за конфликта национальных интересов между ведущими членами.
Число действующих или обсуждаемых международных транспортных коридоров на Южном Кавказе намного больше, чем многие предполагают. Некоторые из наиболее заметных, по словам РУССТРАТА, включают маршрут Баку-Тбилиси-Карс, инициативу Китая "Один пояс, один путь", которая состоит из множества транскаспийских и транскавказских коридоров, размораживание коридоров, заблокированных армяно-азербайджанским конфликтом, строительство новых каналов между Каспием и Черным морем, а также между Каспием и Персидским заливом, Лазуритовый коридор, связывающий Афганистан с Европой, и ТРАСЕКА между Центральной Азией и Кавказом и Европой. Некоторые из этих маршрутов были явно предназначены для обхода России, тогда как другие планировались для её более глубокого вовлечения.
Таким образом, перед "Москвой стоит задача бросить вызов тем, кто подрывает ее позиции, в то же время продвигая те, которые помогают ей сделать из Южного Кавказа как восточно-западный, так и северо-южный центр, и сделать это вопреки возражениям США и некоторых европейских государств". То, что произойдет с этими коридорами, также определит, что произойдет на других маршрутах восток-запад и север-юг. Если Закавказье станет важным маршрутом восток-запад, это снизит значение Суэцкого канала и Северных морских путей как транспортных коридоров. Если он станет крупным северо-южным маршрутом, это может привести к формированию альянса между Россией и Ираном, который заблокирует распространение турецкого и западного влияния на Кавказ и большую Среднюю Азию.
"История показывает", - говорят аналитики RUSSTRAT, - что когда пространство этого региона находится под контролем одного геополитического игрока, риск конфликтов сводится к минимуму. И наоборот". Тот факт, что аналитики в Москве делают это замечание, говорит о том, что другие правительства должны быть готовы именно к такому исходу не только в случае узко очерченного армяно-азербайджанского вопроса, но и в отношении всего Кавказа и даже за его пределами.