Ветер крепчает
Все привыкли шпынять журналистов. Эти пропагандоны, эти чемезовские, эти ходорковские, эти володинские, эти хрен пойми вообще чьи, но точно у кого-то отрабатывают.
Все привыкли, что журналист всегда мразь, всегда что-то упустил, про кого-то недостаточно восторженно написал, кого-то не мочканул или мочканул слабо, о чем-то несомненно самом важном не написал.
Все привыкли, что раз ты журналист, то у тебя нет права на ошибку, ты все должен знать, во всем разбираться и на все у тебя должны быть ответы.
Все привыкли, что журналист обязательно должен быть в центре событий.
Теперь все начинают привыкать, что и без того зашуганных уже в край журналистов государство начало откровенно щемить.
Признание иноагентами, задержания, допросы, уголовные дела. Недавно обсуждали с коллегами, мол, репрессивный ли это год. Я тогда сказал, что вроде обычный, привычный. Но с каждым днем крепче понимаю, что ошибся.
Я молчу про политиков и активистов. Про это написано больше и лучше меня. Про журналистов тоже напишут.
Совершенно ясно, что теперь решили зачистить все мало-мальски независимые медиа. Вчера и сегодня силовики передали привет всему сообществу. Скорее всего - не последний. Скорее всего, такие истории станут нормой и возмущения журналистов и общественников ничего вообще не изменят.
А после очередных задержаний Дмитрий Песков, ухмыляясь игриво в усы, скажет, что у кого-то из протестующих была пресс-карта, значит, надо всех проверить.
Дмитрий Сергеевич, я слышал, что среди чиновников есть коррупционеры. Давайте проверим на всякий случай всех, а?
Мы живем в интересное, но страшное и тяжелое время. К каждому могут прийти. Каждый может сесть, а высокий чиновник будет ухмыляться и говорить, что есть за что, значит.
Но ветер крепчает, а время покажет, чья линия прямее.
Вот только за это время мы успеем увидеть, как посадят наших друзей и знакомых, как посадят врагов и оппонентов, может и нас, как будут запрещать наши тексты, убивать любимые СМИ, громить активистов и правозащитников.
С другой стороны, мы и сейчас это наблюдаем. Не хочу спрашивать в пустоту: "Доколе?" Знаю, что вы и сами себя об этом спрашиваете.