Что-то так раздражают фразы в фильмах: «Когда мне было семь лет, отец сказал мне: запомни, сынок…» И дальше идет какая-нибудь хуета в виде многоумной сентенции - ну, знаете, в стиле «О, эти статусы в «Одноклассниках».
Во-первых, я уже и не особо и помню, как отец и выглядел-то, когда мне было семь лет. Так, отрывками. Помню, как играли в охотников и жарили на сковородке какой-то мосол при свечах - где он его взял-то, середина восьмидесятых, мяса уже не было даже мослов в магазине - и задымили всю кухню. Помню, как ехали на дачу на электричке и я захотел писать, а отец меня водил в тамбур. Было страшно. Помню, как пьяный батя забыл меня в детском саду. Ну, да, ну, да. Бывает, чо. Все равно завтра обратно стдавать. В принципе, я еще тот говнюк был, и одеть меня, чтобы отвести в сад, а потом одеть, чтобы отвести домой - та еще истерика. В принципе, я его понимаю.
Но что он мне втирал при этом, с умным лицом завязывая валенки и говоря, запомни, сынок - ну, через тридцать пять лет это уже несерьезно.
Во-вторых, не было «Одноклассников». Чтобы отец мог скачать оттуда вот эту типа многоумную хуйню, и высказать мне её за правду жизни.
А живые нормальные люди такой хренотенью с детьми не разговаривают.
Собственно говоря, вообще единственная фраза отца, которую я помню - «Вырастешь, поймешь, как без отца херово». Это он мне сказал в подростковом возрасте, когда я его чем-то обидел в свой период отрицания идеалов.
Вырос. Да. Без отца херово. Понял.
Хочу мосол и свечки на кухне.
Пап.
«Когда мне было семь лет, ко мне пришел Кристофер Уокен в шевронах и аксельбантах, и подарил часы моего бати, которые тот 2 года прятал от вьетнамцев у себя в жопе».
Само бы это действо я бы точно запомнил. Забудешь такое, блядь.
Но, как и любой семилетний пацан со здоровой психикой, я бы настолько охуел от самого факта, что вот этот дядя семь лет держал в жопе мои часы, что точно пропустил бы мимо ушей, что он мне при этом втирает.
Теперь я сам отец. У меня дочери четырнадцать. И за все эти четырнадцать лет я также ни разу в жизни не говорил ей вот этой вот штампованой чепухи.
Когда она была ребенком - я разговаривал с ней, как с ребенком. Ну, потому что я еще не в Альцгеймере, и вроде как как отдупляю, что семилетняя девочка не в состоянии понять тех вещей, которые мне на данный момент кажутся важными в жизни и которые ей, вроде как, надо запомнить. Про ответственность выбора, про цену ответственности, про войну, про свободу, про достоинство. Блин, она девочка в бантиках! У неё детство! Какая, к чертям, цель до конца и сила воли!
И самое главное свое достижение я вижу именно в том, что, несмотря ни на что, у неё это детство - есть. И ей можно играть в куклы, капризничать и не кушать кашку, и не надо знать про силу воли и идти добывать миску риса в пять утра.
Одно это по нынешним временам мне седых мудей стоило.
Старшина Бабченко норматив сдал.
А про силу воли ей жизнь еще в свое время подкинет мешок дерьма. И не один. И набьет шишек.
А моя задача максимально долго держать плечами для неё плотину от этого дерьма.
Ну, а потом ребенок становится подростком - и тут вообще уже все кругом придурки, идиоты, ничего не понимают.
Какие уж тут разговоры.
Так что все эти сентенции актуальны, только когда деточке лет двадцать пять уже. И он уже сам видит, что шишек на башке что-то занадто. И уже сам приходит к папочке, и спрашивает - ̶б̶а̶т̶ь̶ ̶н̶у̶ ̶ч̶т̶о̶ ̶з̶а̶ ̶х̶у̶й̶н̶я̶ ̶п̶р̶о̶и̶с̶х̶о̶д̶и̶т̶ ̶в̶ ̶м̶и̶р̶е̶ ̶з̶а̶ч̶е̶р̶к̶н̶у̶т̶о̶ папа, ну а что, собственно, за хуйня-то?
И папа садится, открывает многоумный рот, вдыхает воздух, и такой…
Ща, сынок, подожди, «Одноклассники» открою.
А, вот. «Запомни, сынок…Родина тебя бросит. Всегда.»
Ну и далее херь по тексту про силу воли и цель до конца.
Ну, а вы что поняли из того, что должны были понять, когда подрастете - поймете?
Делитесь.
В рамках проекта "Журналистика без посредников".
Подписывайтесь на меня на Патреон:
https://www.patreon.com/babchenkoПриват-банк карта номер: 5363 5423 0856 3718
Либо просто кинуть на телефон
МТС: +7 915 237 41 78
Мегафон: +7 926 558 57 89
