Смотрите, какая ненависть к Москве просыпалась у Валентина Катаева. Это ненависть в кубе.
«Как строили город наши предшественники, рыцари «священного права собственности»? Бездарнейшее смешение стилей, масштабов, объемов, качеств, материалов. Полнейшая анархия!
Рядом с семиэтажным, плоским, угрюмым «доходным домом», похожим на терку, – крошечный деревянный одноэтажный особнячок, постыдная хибарка какой-нибудь штаб-офицерской вдовы, выжившей из ума старухи, сидевшей на своем участке и на основании «священного права собственности» ни в коем случае не желавшей строиться, хотя бы вокруг возникали сорокаэтажные небоскребы. А ей наплевать!
«Не хочу – и баста! Мой участок. Собственный! Собственный!»
Тут же каким-нибудь дураком купцом наворочен замок с идиотскими башнями и каменным львом с задранным хвостом на готической крыше. А сколько этих ужаснейших «стиль рюсс» с какими-то уму непостижимыми коньками, петушками, теремками, нарочито крошечными окнами, пузатыми колонками, безобразными украшениями в духе бездарного Строгановского училища, типа «пасхальных яиц», выжигания по дереву или ларцов!
Сколько «стиль модерн» – с криволинейными дверями и громадными круглыми окнами, с переплетами под мистические стебли водяных лилий, или, как в таких случаях говорят, «ненюфар»! Сколько нелепых лепных украшений, от которых на стенах дома вырастают целые холмы грязи и мусора!
А разве можно было запретить?
– Нельзя-с!
Священное право собственности!
«Чего моя левая нога хочет, то и наворочу. Захочу – гипсового слона на воротах наворочу… Бегемота бронзового поставлю! Гиппопотама!»
Говорят – в Москве тесно. Я думаю – было б не тесно!
Да. Если бы всю эту хищнически, анархически застроенную площадь Москвы как следует «рационализнуть», места бы всем хватило.
Вероятно, снос одних лишь одно– или двухэтажных домов очистил бы площадь, достаточную для возведения Удобных, хорошо оборудованных построек на два-три миллиона населения. Еще бы на несколько прекрасных парков места осталось.
Пройдитесь-ка по Москве да посмотрите внимательно вокруг. Станет совершенно ясно: наша теснота – следствие «священного» (будь оно трижды проклято!) «права собственности» хозяев старого мира».