«В особенности Бунин предостерегал от литературных штампов, всех этих „косых лучей заходящего солнца“, „мороз крепчал“, „воцарилась тишина“, „дождь забарабанил по окну“ и прочего…
   
К числу мелких литературных штампов Бунин также относил, например, привычку ремесленников-беллетристов того времени своего молодого героя непременно называть „студент первого курса“, что давало как бы некое жизненное правдоподобие этого молодого человека и даже его внешний вид: „студент первого курса Иванов вышел из ворот и пошел по улице“, „студент первого курса Сидоров закурил папиросу“, „студент первого курса Никаноров почувствовал себя несчастным“.

    — До смерти надоели все эти литературные студенты первого курса, — говорил Бунин».

Валентин Катаев. «Трава забвенья»

Осенью мир городского кота становится до неприличия прост. Все окружающие поверхности теперь делятся на две части - теплые и бесполезные.

Фандомат в Стамбуле. Бросаете пустую бутылку - вниз отправятся 20 граммов корма для бездомных кошек и собак.

В Оренбурге волонтёры привели в порядок ещё один дом. Как же хорошо, когда люди объединяются ради охраны наследия, а власть не сносит эти дома, как в Калуге.

Нижний Тагил в 1950-е годы.

🤔

🔴Для вдумчивого чтения.

Наша подписчица Анна Вяткина написала о прекрасной и медленно разрушающейся усадьбе в Нижегородской области.

https://zen.yandex.ru/media/id/5bc32c653568bd00ad2603db/gaginskii-rn-nijegorodskoi-oblasti-chast-1-usadba-pashkovyh-5bc32dc1782b5d00aed5131f?from=editor

Охотничий дом великого князя Сергея Михайловича Романова в Псебае (Краснодарский край). Интерьеры были утрачены в советское время, сам дом сейчас заброшен.

​​Кто убирает улицы Ленина и Толстого, во сколько приедет мусоровоз, куда звонить, если почувствовали запах газа? — Подписчик из Вольска регулярно радует нас фотографиями артефактов с улиц своего городка. Собрали небольшую подборку из найденных им советских табличек.

На остановках общественного транспорта во Владимире начали появляться информационные стенды о героях-чекистах. Дно пробито.

Ротонда — бывший учебный корпус клинической больницы в Воронеже. Разрушенное во время ВОВ здание решили не восстанавливать и оставить как память о войне.

Положи камень во дворе, и тут же поклоняться начнут (и это серьёзно).

Дворец Ильича - некогда одно из самых эффектных строений Днепра (бывш. Днепропетровска). Сейчас здание разграблено и утрачивает интерьеры.

​🍺🍺🍺

Сложно поверить, но сегодня Илье Лагутенко исполняется пятьдесят лет. Один из рок-идолов России хорошо чувствует города и вот что писал о Владивостоке:

«Ландшафт, природа и география. Вместе — уникальность в своем роде. Это данность. Российский город на Востоке. Ни один город в мире так не удален от своей столицы — это факт. Такие и мы с вами. Городская архитектура, может, самая нелепейшая из всех морских городов, что я видел, но от которой уже никогда и никуда не деться, поэтому это просто надо принять.

Новая современная инфраструктура: пока только мосты, дороги и аэропорт, но уже представляющая такие возможности, от которых у меня просто дух захватывает. Я объехал несколько сотен городов России и мира, жил подолгу во многих из них.

Градостроительство у меня в крови (мой дед известен всей стране своими домами), так что мне есть, с чем сравнивать, и сноровка к видению, поверьте».

Проект строящегося по программе «200 церквей» храма в Зюзине. Автор — Сергей Кузнецов (но не тот, о котором вы и мы поначалу подумали).

​Даже не буду злиться по поводу того количества заборов, которые пришлось преодолеть ради этого лаконичного, но выдающегося в простоте своей символа. Заборы мы уберём, а вечность останется.

«Я Начало всего, ибо в сознании моем
Создаются миры.
Я ищу Бога я ищу в себе себя.
Бог всевидящий всезнающий всесильный
будущее совершенство интуиции как вселенского мирового
Сверхразума.
Я ищу Бога ищу своего лика, я уже начертил его силуэт
и стремлюсь воплотить себя.
И разум мой служит мне тропинкою к тому, что
очерчено интуицией».

Возвращаемся с любимой рубрикой «Омские дворы».

Форт «Александр I» в Кронштадте, он же «Чумный». В 1900-е годы в местной лаборатории было две вспышки болезни со смертельным исходом, а спустя девяносто лет уже проходили рейв-дискотеки.