Если у оппонентов Кремля сейчас всеобщее ощущение большого катаклизма, конца света, странно было бы, если бы в головах государственных медийщиков, штатских чиновников или даже силовиков все оставалось бы по-прежнему. Конец света — он для всех конец света. Чиновник политического блока, годами поддерживавший отношения с Гудковым и, может быть, даже пообещавший ему участие в выборах, потрясен сейчас не меньше, чем сам Гудков. Высокопоставленный силовик, не раз бывший анонимным источником «Медузы», не берет теперь трубку и потеет, когда звонят по городскому — он теперь в каком-то смысле тоже иностранный агент, и чем позже за него возьмутся, тем хуже ему придется, он это понимает. Да даже олигарх Мазепин, в прошлом году вслух поддерживавший белорусские протесты, теперь, когда о нем говорят уже как об организаторе заговора, наверняка прощается с российскими активами.
Жизнь за несколько месяцев изменилась у всех, и перемены бесспорны и заметны невооруженным глазом, но при этом необъяснимы. Говорят, с некоторых пор в политических спорах последнее слово за силовиками (ФСБ, Совет безопасности, даже СВР), наверняка так и есть, но ведь и это не причина, а такой же симптом, как и случаи Навального, «Медузы», Гудкова. А где причина?
https://trts.io/dyLp7