С Россией происходит интересная штука – политико-философское сообщество здесь складывается очень быстро. Легко понять, почему – сначала это знание физически подавляли в советское время, а потом, в 1990-е годы, оно было задавлено гегемонией «теорий переходного периода». «Транзитология» на самом деле основывается на простом наборе экономических теорий. Господствующий экономизм, распространяясь вокруг, тащил с собой модернизационную парадигму и идею транзита. Человек стал рассматриваться в первую очередь как потребитель или предприниматель, как конкурентный агент, блюдущий прежде всего свою выгоду. Политическая жизнь превратилась в «экономику», которую нужно поднимать в погоне за «Западом», место политиков заняли экономисты, и к экономистам же стали обращаться за универсальными объяснениями всего на свете, прежде всего – политических событий.
Это имело еще и сильный парализующий эффект, который мы чувствуем до сих пор, потому что экономика предлагает нам «объективные законы», которые столь же непреложны и непоправимы, как законы природы. А в радикальных версиях – еще и столь же жестоки: человек человеку волк, договориться ни с кем ни о чем невозможно, можно только нагнуть и вырвать свое. Если не вырвешь, вырвут у тебя. Это несправедливо? А что, где-то на земле есть справедливость? Закон джунглей – вот единственная справедливость. В итоге сегодня даже попытка начать разговор о справедливости может сделать из человека идиота – примерно как разговор о том, что это несправедливо, что у нас нет крыльев. Поэтому у нас парализовано воображение, мы не только не можем представить себе, что «может быть иначе», но даже не хотим думать в эту сторону, ведь это слишком грустно.
В рубрике «Открытый разговор» – интервью с Григорием Юдиным о нормативности в науках, политике в университете и задачах политической философии:
https://trts.io/skAWg