И если для консерваторов литовские события были долгожданным дебютом сильной руки, о которой они так мечтали, то для реформистов это был очередной диктаторский поступок давно и навсегда разочаровавшего их Горбачева. Ни те, ни другие не были всерьез удивлены или шокированы, и здесь даже стоит пошутить о возвращении к ленинским нормам, о котором много говорилось в первые перестроечные годы. При Ленине ведь в порядке вещей было применение войск против собственного населения, и Горбачев (сравните с Хрущевым, у которого был один Новочеркасск, или с Брежневым, у которого такого вообще не было) свои тамбовские восстания давил военной силой начиная с декабря 1986 года, когда в Алма-Ате казахи протестовали против русского первого секретаря — потом были саперные лопатки в Тбилиси, танки в Баку и без счета локальных «межнациональных» эпизодов, включая карабахскую войну — Вильнюс был частью именно этого растянутого на все горбачевские шесть лет контекста, когда раз за разом оказывалось, что свалившаяся на советский народ свобода вынуждает некоторых советских людей вести себя совсем не так, как подобает членам социалистического общества, и к 1991 году образ солдата, дубасящего прикладом какого-нибудь демонстранта, а то и стреляющего поверх голов, стал во всех смыслах диалектическим — этот солдат стоял на пути одновременно и демократии со свободой, и межнациональной резни с погромом, и ни один демократ, и ни один консерватор не мог точно сказать, какая составляющая в каждый конкретный момент весомее.
https://trts.io/nB7HJ
