Эти три дня, когда не получалось думать и писать ни о чем и ни о ком, кроме
Ивана Голунова — понятно, чему они научили тех, кто бился за его освобождение и еще будет биться за то, чтобы полицейская атака на него оказалась отбита полностью. Чему эти дни научат остальных — вопрос. Беспрецедентный акт ладно журналистской, вообще гражданской солидарности — событие национальной политической истории. Все сюжетные линии дела Голунова (коррупция, полицейский произвол, даже кризисный пиар власти) это вызовы для государства, но главное, чего сейчас стоит опасаться — того, что главным вызовом оно сочтет именно эту несанкционированную солидарность, оказавшуюся сильнее всей полицейской машины