Почему в России получается сделать один (два, три) мегапроекта, которые потом очень сложно масштабировать?
Типичный пример. Есть успешный вуз – ВШЭ, но программа, по которой 5 университетов должны были войти в мировой топ-100, по сути, провалилась.
Или – советская космическая программа. Первыми запустили спутник и пилотируемый корабль, но потом вышли на «плато», а сейчас и вовсе можем оказаться на вторых ролях.
Политолог Владимир Гельман изучил эти процессы и сделал для Republic краткое изложение своей работы.
🔸Систему государственного управления в России можно отнести к разряду bad governance («недостойное правление»).
🔸Мегапроекты продвигают особого рода предприниматели – policy entrepreneurs (типичный пример – Сергей Королев).
🔸Власти идут на риск, так как могут получить имиджевые или другие выгоды.
🔸Потом политические приоритеты меняются, и «истории успеха» теряют свой статус.
https://republic.ru/posts/90107