Когда я смотрю на эти огромные новопостроенные дома, которые, например стоят непрерывной лентой вдоль северо-западной хорды, я вспоминаю классический цирковой фокус - сколько клоунов влезут в Запорожец. И еще я думаю о бессмертии души.
Я сам-то живу в стареньком низеньком доме - там о бессмертии души думать не приходится. Там, вроде всё понятно, всё в порядке, само собой разумеется.
Но вот вокруг - сплошные небоскрёбы, и довольно красивые, мне нравятся - которых только больше и больше. И вот там везде живут люди. Тысячи, а там дальше - еще миллионы. И за каждым окном пьют чай, водку, компот, за каждым окном едят черешню, может быть, борщ или цветную капусту. Маковый рулет. Любят то же, что и я. Смотрят телевизор, а говорят, что не смотрят. Говорят, что полили цветы, а сами не полили.
И эти дома строятся и строятся, и с каждым годом их больше, и уже в этом году за первые четыре месяца их на 3% больше чем в прошлом, и эти цифры продолжают поражать - миллионы квадратных метров жилья.
И за каждым окном кто-то живет, в каждой квартире, в каждой избушке свои погремушки. И миллионы квадратных метров - это миллионы жизней, миллионы людей. И у каждого человека, скажем, есть любовь. Или не у каждого. Но у каждого есть страдания. И есть радость - если он где-то живет, значит, есть, где жить. Это уже радость. И каждый о чем-то думает, и обязательно уверен в том, что он неповторим, что он у мамы особенный. Как для него особенный каждый метр его жилья и маковый рулет, который испекла его жена. Или что его одиночество на этих миллионах квадратных метров тоже особенное, и его никому не понять. Особенно не понять тем, кто будет жить на миллионах квадратных метров, которые построят в следующем году или еще до конца этого.
Нам не нравится, что мы не одни.
Но, посмотрите на эти дома - или на свой дом - вот это всё - люди. И, да, мы не одни. И все мы примерно такие же. Всем людям нужно где-то жить. И хорошо, когда есть. где.
А душа то бессмертная, это понятно.