в фотожурналистике большой скандал, какой-то дурень в Брюсселе у мемориала с цветами и игрушками снимал постановку, объясняя девочке, как встать, как свечи зажигать и все такое. спалила его телекамера, стоявшая напротив. они дали в эфир сюжет — стоит ведущая, рассказывает что-то, а на заднем плане этот парень капртинку ставит. в общем, он оскандалился, а в сообществе случился почему-то новый виток дискуссии о постановке. Максимишин в фейсбуке третий день доказывает, что это неприемлемо (и он прав), а я там по ходу этих бесед сформулировал для себя, почему не могу даже понять тех, кто этим занимается:
никогда не понимал, зачем так делать. это же просто неинтересно, неспортивно.
вот на майдане для меня был важный опыт в спокойные дни. идешь мимо какого-нибудь костра, например — вот человек стоит, дым идет красиво, лица напряженные. если ты пройдешь дальше по своим делам и вернешься через 5 минут — этого всего уже не будет, может, будет другое, но этого и так не будет. и в этой сиюминутности и возможности ее поймать и свести в один кадр весь кайф фотографии. зачем лишать себя кайфа ради дурацкой фотографии? а если не лишал в этом, неважном, то и сложное снимешь по-настоящему
вот. на самом деле, я однажды в Украине правда снял постановку, но кадр, конечно, нигде не публиковал — просто не снимать было опасно
я в мае еще в Донецке, на следующий день после первого боя за аэропорт, снял какую-то самодельную баррикаду и каких-то местных сепаратистов, ее строивших. причем никто тогда не понимал, что будет в ближайшие дни, и эти простые какие-то мужички реально готовились умирать, спокойно так говорили: ну вот укропы, мол, пойдут на центр, а мы их задержим на 15 минут. в общем, выглядело все это правда жалко, трактор какой-то поставили через дорогу, блоки бетонные. и у одного из них был старый калаш такой, совсем потертый, вырытый, что ли, откуда-то. и изолентой трех цветов на магазине был сделан российский триколор. ну, я это снял
а потом постоянно ездил туда-сюда через линию фронта, и на каком-то очередном украинском блокпосту меня досматривал мужчина с такой же изолентой, но синей и желтой. мне эти два кадра встык показались отличной иллюстрацией настроений — но украинец сниматься категорически отказался. в общем, я потом долго пытался найти еще кого-то с таким калашниковым. уже решил делать книгу, представлял себе этот разворот — и никого найти не мог, хоть убей. и вот в сентябре снимал в Днепропетровске — раненые, привезенные из Иловайска, похороны, списки пропавших без вести… в общем, там тогда стоял батальон «Днепр», я им рассказал про картинку, и они такие — давай свозим тебя на блокпост, там есть такой чувак. поехали, его там нет, они говорят, — ну, мы тебе в городе такого покажем. в общем, они сами повязали ленточки на АК, говорят: снимай! ну, глупо отказываться, на войне про твою этику, непостановку и все такое никто не думает, и они искренне хотели мне помочь.
в общем, снял кадр, стер, расстроился — книгу уже доверстывали. но до подписания в печать решил еще раз съездить, в Донецке было «голосование», ну и много других сюжетов было — шахты снимал, пленных, группу поиска тел, пьяных сепаратистов на праздничном концерте. и вот, когда уже выезжал из Донецка — книгу буквально последний раз смотрел перед отправкой в типографию — меня остановили на блокпосту, и там получилось все так, как хотел. мне кажется, если есть какая-то карма, то это был вполне себе такой знак. не снимай постановку, и все будет, как надо