Случайно увидел в Степанакерте знаменитую икону из собора Шуши; хорошо, что хоть её спасли

В Степанакерте классно, зря вы не приезжаете

Я вернулся в Нагорный Карабах, чтобы поговорить с людьми, которые живут на территориях, отходящих Азербайджану. Первый репортаж — из села Ухтасар в Аскеранском/Агдамском районе. Я уже был там месяц назад, во время войны, беседовал с весёлыми стариками — и больше всего хотел вернуться именно туда.

Мы мчались из Еревана по обледеневшему горному серпантину, пробирались сквозь покрытый туманом перевал — и все-таки успели застать последние часы существования  Ухтасара. И даже найти тех самых стариков.

«...Подходим к опустевшей голубятне. Внутри стоят два картонных ящика, из них раздается встревоженное курлыканье. Самвел наклоняется и приоткрывает коробку. Высовывается любопытная птичья головка. Старик гладит перья, голубь блаженно зажмуривается — Самвел не выдерживает и начинает всхлипывать: «Собаку беру, кошку беру... и голубей вот беру. А где мне их там держать? Не знаю даже... Очень люблю голубей, не могу без них жить... Без голубя не могу, да...»

На этой земле, «политой святой кровью», очень четко понимаешь, что в насилии — любом — нет справедливости. И те, кто когда-то был согнан со своей земли, прекрасно понимают людей, чьи дома им пришлось занять. Гораздо лучше, чем крикливые комментаторы в Фейсбуке.
Но об этом — в следующем репортаже. А пока почитайте про последний день Ухтасара.

— Что это за дома?
— Когда-то здесь жили азербайджанцы. Их деревня называлась Шелли.
— А что с ними стало?
— То же, что теперь с нашими людьми.

https://www.kommersant.ru/doc/4583322

Добрался вчера до монастыря Амарас - теперь это самая-самая южная граница НКР, после потери территорий. Получился даже не репортаж, а зарисовка о том, в каком информационном хаосе живут здесь люди. Никто точно не знает, какие территории отдают Азербайджану, а какие остаются — я несколько дней не мог точно выяснить, кому теперь принадлежит монастырь. Даже на блокпосту ополченцев в десяти километров от него никто не знал, какой сейчас флаг над монастырем.

Оказалось, что российский.

Ну, заодно и с миротворцами пообщался неформально.

https://www.kommersant.ru/doc/4584109

Случай в Карабахе

Сегодня в горах был чудесный солнечный день. Летали бабочки, прыгали кузнечики, мы скинули тёплые куртки - и смотрели с безопасного расстояния, как армянские солдаты, покидая переданный Азербайджану район,  взрывают здание своей части. Они были на этой позиции с первого до последнего дня войны; из почти тысячи человек погибло более ста. Каждый десятый.

Пока здесь не было связи, «Ъ» опубликовал мое интервью с отцом Ованесом — настоятелем древнего монастыря Дадиванк. Храм расположен на территориях, которые должны отойти Азербайджану. Узнав об этом, священник наотрез отказался уходить — и его  бескомпромиссность дала результат. Путин и Алиев провели переговоры, монастырь взяли под  охрану миротворцы. Фактически он стал крохотным армянским анклавом на новых азербайджанских территориях.

Но я спросил священника не о политике, а о войне и мире. О том, можно ли помирить два народа. О том, что у азербайджанцев тоже есть своя версия событий.

Кажется, отцу Ованесу не понравились мои вопросы — а меня не очень-то устроили его ответы. Но тем интереснее вышла беседа. Почитайте её.

https://www.kommersant.ru/doc/4584592

Сегодня исполнился год «Адвокатской улице» — изданию, которое человеческим языком рассказывает важные истории об адвокатах, юристах, судах и следователях. Очень горжусь, что имею к нему отношение. Из-за плохой связи я сейчас далеко от нашей виртуальной редакции - но издалека поздравляю всех, кто за этот год был связан с «АУ». Обнимаю вас всех)

А наших читателей традиционно прошу поддержать издание - чтением материалов, комментариями, репостами, и, конечно, подпиской )

https://t.me/advstreet/636

Армянский доброволец покидает позицию в Кельбаджарском/Шаумяновском районе. 24 ноября 2020 г.

Дерево во дворе горящего дома. Кельбаджарский/Шаумяновский район в ночь на 25 ноября, за несколько часов до передачи его Азербайджану

Сегодня вечером ужинали в этом доме и долго говорили с пожилым хозяином и его соседом - о войне и о мире, об их ещё с советских времён друзьях-азербайджанцах, о будущем и о надежде. А потом мы вышли и хозяин сказал: «Дом сам знает, как ему гореть».

Если вдруг кто меня читает из Степанакерта - никому не нужны две симпатичные кошки из пустого карабахского села? Везём их в город, выпустим у рынка. Понимаю, что весь город в бродячих кошках, но может кто хочет домой взять. Чёрная ещё маленькая, а черно-белая уже взрослая.

Измайловский суд приговорил адвоката Дагира Хасавова, обвиняемого в принуждении к даче показаний, к 6 годам колонии общего режима. Об этом «Улице» сообщил защитник Хасавова — Александр Лебедев.

В Степанакерте сегодня солнечно и дети на улице играют в футбол. Удивительная для меня картина)

Съездил в Лачинский район, посмотрел, как люди сжигают свои дома. Нашёл там человека, который уже второй раз стал беженцем - и все равно не держит зла на азербайджанцев. Почитайте, пожалуйста, его историю (а ещё о том, как мы увозили кошек из пустого села)

...Старик не замечает беспорядка. Он потерянно бродит по дому как привидение. Вздыхает, трогает стены. «Надо бы сжечь, но рука не идет,— тихо произносит он.— Рука не идет, сам строил, как сжигать?» Заходит в комнату, которая еще недавно была спальней, и не решается перешагнуть порог. Здесь над остатками кровати висит небольшая картина, натюрморт с фруктами на блюде. Арек смотрит на нее, потом оборачивается: «Родной, помоги, сними картину. Места мало, но возьму с собой, а то жена обидится. Ей на день рождения дарили». Картина отправляется в багажник легковушки, а Арек снова заходит в дом. «Нашел! — радостно кричит он через пару минут.— Самое главное нашел». Старый армянин торжественно держит в руке самый обычный помазок для бритья:
— Ты знаешь, кто мне его подарил? Азербайджанец подарил, я клянусь тебе!

А вот армянин Арег и его помазок, подаренный другом-азербайджанцем