Сталин сегодня – это мы сами
(Алексей Алешковский специально для газеты
ВЗГЛЯД)
Ничто не дается нам так дорого и не ценится так дешево, как здравый смысл. Ощущение собственной правоты дает полную возможность полагать, что за ее пределами начинается ложь. Глупость превращает слова в лозунги, а людей – в символы. На одной стороне – Сталин, Берия, ГУЛАГ, на другой – свобода и демократия. Разве неочевидно? Но когда часть той силы, что вечно хочет зла, начинает совершать благо, этот феномен требует осмысления, погружая мыслителей в когнитивный диссонанс.
Стремление разрушить этот диссонанс требует неочевидных и креативных решений. Вроде того, что Победа – не праздник, а горе, или что бомбардировки мирного населения могут быть гуманитарными в зависимости от того, кто его бомбит.
Цель оправдывает средства, даже если средством оказывается абсурд. Что такое свобода? С этим вопросом тоже не все так однозначно. Для одних свобода – это петь в правильном хоре и шагать в нужном строю, для других – отчаянно киксовать на фоне симфонии массового единения, для третьих – раскидывать листовки в партере, для четвертых – игнорировать представление. Чья свобода свободнее?
Для одних Сталин – символ рабства, для других – свободы. А стремление найти в этом вопросе единственно верный ответ – показатель рабства или свободы? Нужно ли ограничивать свободы во имя свободы? Если да, то чьи можно, а чьи нельзя? Когда начинаешь докапываться до истины, из-под лопаты летят комья лжи. Ложь – это не чьи-то мнения. Ложь – это нагромождения абсурда, которыми эти мнения пытаются себя утвердить в качестве единственно верных. Это единственно верные интерпретации, которые навязываются непослушным фактам.
Стюардесса из анекдота, которую то закапывали, то откапывали на необитаемом острове в зависимости от актуальной интерпретации понятия «разврат», недаром превратилась в мем. Напоминает она в нашем контексте о знаменитом перестроечном фильме «Покаяние», в котором выкапывали и закапывали знаменитого палача. Там это можно было счесть метафорой исторической памяти. Память – вообще очень неудобная функция. А историческая память – еще и очень извращенная (в качестве инструмента марксистского подхода к старине).
Скажем, в Польше и Литве очень не любят напоминаний о Холокосте. Куда выгоднее представлять себя жертвами, а не палачами. А оказывается, тут и противоречия нет. Истории геноцида в разных странах демонстрируют примерно одно и то же: сначала представители более маленького народа оказываются в представлении более большого угнетателями, потом при соответствующем стечении обстоятельств угнетателей начинают вырезать.
Людям не хочется понимать про себя страшные вещи. Гораздо проще разоблачить их в каком-нибудь Сталине. И при случае отомстить за Сталина соседям.
Если Сталин (Горбачев, Ельцин, Путин и т. д.) плохой, то мы – хорошие. Коллективная безответственность – единственный общедоступный урок истории. Если чувство вины и существует, оно нуждается в делегировании. Кто сегодня во всем виноват? Каждый инвалид диванной гражданской войны знает правильный ответ: только не он. Одним Сталин – унижение, другим – величие, третьим – страх, четвертым – справедливость. Мы сами наполняем эту пустоту. Сталин сегодня – это мы сами.