Образование ушло в интернет, а дети - к земле.

За время карантина у меня прибыло учеников. Делать в городах им нечего, родители стали вывозить их на дачи задолго до наступления лета; ну а чтобы детям жизнь медом не казалась, нанимают репетиторов. На заднем плане у всех моих учеников стены дачных домов, из-за окна периодически кричат петухи и разнообразная живность, а я себя чувствую бродячим ритором.  От одного ученика я получаю свежайшие новости о том, как несутся семейные курицы - парень прочел про куриц все, что смог найти, и теперь с нетерпением ждет, когда в яйцах наконец будут куриные зародыши.
Еще один ученик хвастал мне коровой, осторожно направив камеру в окно. Когда корова обернулась, мальчик быстро убрал камеру; молоко молоком, но полностью доверять животным он не готов. Я терпеливо рассматривал рассаду на окнах, мне показывали фотографии поросенка, а одному ребенку я на всякий случай рассказал, что такое "трёхполье".

Но больше всего мне запомнилась ученица с косой, сидящая перед камерой на фоне русской печи.
— Сингулярность, по-моему... - начала она.

После прочтения этого интервью остается только еще раз повздыхать о прошлом. Почитайте, я бы много отдал, чтобы преподавать в таком заведении.
...если бы взяли.

В Петербурге с середины позапрошлого века и до революции работало весьма необычное образовательное учреждение — школа Карла Мая. Ее создали по инициативе местных немцев, которым не нравилась система среднего образования в России. Они считали, что в нем маловато практики, а юноша (там учили только юношей) должен выходить из школы хорошо подготовленным — не только головой, но и руками.

В школе Карла Мая очень ревниво следили за равенством между школьниками. В начала дня директор лично приветствовал каждого ученика, детям из богатых семей запрещали приезжать на экипаже — родителей просили высаживать их не менее чем за два квартала до школы, чтобы дальше они шли пешком вместе со своими одноклассниками. На переменах разрешали резвиться — а зимой учителя вместе с учениками играли в снежки во внутреннем дворе.

Выпускников школы Мая называли «майскими жуками», и они очень гордились этим прозвищем. Это учебное заведение закончили Николай Рерих и Дмитрий Лихачёв.

Об этом и многом другом мне рассказал директор музея истории школы Карла Мая Никита Благово. Читайте материал — там больше и интереснее: https://clc.to/u0qBZw.

Очнулся от легкого летнего сплина с головной болью, надо записать любопытное.

Сегодня с учеником договорились наконец, чем мы вообще занимаемся. Родители наняли меня для повышения общей юношеской эрудиции и поддержания ученой беседы. Я умудрился, сам того не особенно желая, создать себе собственную нишу - я теперь нечто вроде ритора по интернету. Я веду с детьми беседы, советую им книги, ненавязчиво морализаторствую (ну, ненавязчиво с моей точки зрения), узнаю про детские увлечения и направляю их в деятельное русло. Во-многом, конечно, в эту нишу меня отправили мои записки; я до сих пор немного стесняюсь и боюсь этого чувства внутреннего самозванства. Но ученикам нравится, а их родители хвалят меня и говорят, что дети больше читают, лучше говорят и у них здорово повышается самооценка. Я иногда бросаю взгляд на соц. аккаунты (как же это дистопично звучит!) моих бывших учеников и испытываю огромное удовольствие, видя, как они продолжают писать рассказики, стихи, пишут какие-то картины; я помню, как к этому направил их я.

Ну вот сегодня, после двух занятий "вхолостую", я объяснил, как вел кружок дебатов и заинтересовал ученика. Я объяснил ему азы спора — ученики всегда поражаются, когда я объясняю, что спорят не для того, чтобы переубедить соперника, а для того, чтобы убедить зрителя — и мы договорились начать еженедельные дебаты. Я предложил юноше подумать над темами... и он пошел проторенной тропой человека, прощупывающего границы дозволенного: он хочет спорить о геноциде. Я не изменился в лице, но мысленно немного закатил глаза — слово "геноцид" такое звучное, страшное и туманно-манящее, что о нем хочет поговорить любой мальчик-подросток. Я задал немного наводящих вопросов, вежливо подвел ученика к размытости темы спора, предложил пару красивых фраз...

И теперь на следующем занятии мы спорим на классическую, просто-таки вечную тему: зол или добр человек от природы. Падший ангел и поднимающийся зверь вновь на арене.

Пообщавшись на неделе с учениками, прямо всерьез опечалился жестокости мира.

Несколько моих учеников попались на крючок взрослого мира — они вбухивают деньги в компьютерные игры и не понимают, где же обман. То есть дети понимают, что родители наказывают их за лишние траты, но не понимают, почему так тянет купить в игре новый сундучок или набор виртуальных карт. Ученические жалобы я сначала воспринял с улыбкой, а потом невзначай спросил, много ли потратили. Один ученик просто не ответил и стушевался, а второй сказал было, а потом осекся и говорит: "Давайте я в чат напишу". И написал такое, что я аж вздрогнул, представляя, как ему досталось от родителей.

Порицать детей было бессмысленно. Они и так страдали, да и я решил не лицемерить - что ж я, сам не покупал нарисованные вещи за реальные деньги? Но, понемногу узнавая подробности, я все больше расстраивался. Дети рассуждали так: да, они без спросу потратили родительские деньги и понесли заслуженные наказания, но успокоением было то, что вещь-то осталась при них... Я уточнил у обоих учеников, что они считают вещью. Оказалось, дети считают, что купленные карточки и скины останутся при них навсегда, как собственность.

— А если игра закроется? — спросил я и увидел ужас в глазах одного из детей.
— Но я ведь купил, они же мне вернут деньги или в новой своей игре что-то дадут... — начал он, но с каждым словом голос его становился все неувереннее. Ребенок чуть ли не впервые задумался о проблеме, и на лице у него отразилось отчаяние человека, цепляющегося за ну не могут же они, но понимающего, что могут. Могут и будут.

Я не стал ни смеяться, ни успокаивать, ни ругать. Вместо этого рассказал ученику, что он попался на простейший трюк, на который ловится любой человек. Вот я, дескать, заплатил - значит, должен быть результат. Это уже рефлекс; и на этом рефлексе тебя и ловят. Мало того, говорил я ребенку, от вот этого клика по сундучку в мозгу стреляет дофамин, кажется, что вот-вот исполнятся мечты... А потом только грустное похмелье и счета на родительском телефоне.

Я уже прочел первому ребенку кратенькую лекцию о том, как человек приобретает зависимости, что такое лудомания, и как умные взрослые люди думают, как же лучше подсадить ребенка на сундучки. На следующей неделе, думаю, повторю все то же второму ученику, попавшемуся на удочку.

Страдание в глазах ребенка было невыразимо. Боюсь, я еще на шаг приблизил его к взрослости. Не лучшее ощущение.

Беседовал с маленьким учеником, мальчик рассказывал о своих увлечениях.

У всех детей есть какие-то фиксации — динозавры, машины, супергерои. Когда натыкаешься на подобную тему, у ребенка загораются глаза и он начинает вываливать всю известную ему информацию. Тут надо перетерпеть немного, похвалить и искать, куда перевести тему. Один из моих учеников знает все по истории игровых приставок, другой обожает сов, а сегодняшний — большой поклонник минералов.

Ну и во время беседы он внезапно показал мне свой крестик, украшенный танзанитом. Я выслушал про танзанит (лицом я выражал полнейшую заинтересованность) и спросил, что за крестик. Мальчик не знал, я рассказал ему, что он носит иерусалимский крест, объяснил, что он означает - и мы немного обсудили библейские истории. Я поразил ученика рассказом о том, что суббота это последний день недели, в который иудеи отдыхают, а воскресенье, выходит, первый. Мальчик заинтересовался странной верой, задал пару вопросов, рассказал мне про Иерихон, а потом показал класс.

Вот в субботу нельзя работать, нельзя использовать механизмы и нельзя путешествовать. Это все понятно, сказал ученик, но можно ли чинить часы? Ведь если часы сломаны, то нельзя понять, какой сейчас день недели — следовательно, их надо починить. Но что делать, если починил, а они показали субботу? Я искренне восхитился - с таким вопросом надо приходить к раввинам и заставлять их в отчаянии дергать себя за бороды.

А еще сегодня все поздравляют с днем рождения Олега Кашина (https://t.me/kashinguru) и я не могу остаться в стороне. Я с удовольствием слушаю кашинские стримы (хотел бы, чтобы они были еще чаще), Олег очень умный, начитанный и прекрасно рассказывающий человек. Я даже однажды пожал ему руку, чем хвастаю всем, кто согласен слушать.

С праздником, Олег Владимирович.

Беседовал с матерью ученика, спросил, как тот отзывается о занятиях. Испугался.

Говорили с учеником о географии. Мальчик ее знал нетвердо, что для ребенка простительно, но зато то, что знал - говорил твердо, уверенно и с блестящими глазами.

Во-первых, Россия самая большая страна в мире. Во-вторых, Россия огромна. В-третьих, нет стран больше России. Каждый раз я соглашался - наши патриотические сердца бились в унисон. Я рассказал, как русские завоевывали Сибирь, имели колонии в Персии ("Где это?" - спросил ребенок), всячески живописал ему невероятные подвиги предков; мальчик получал огромное удовольствие. Поспрашивав про войны, ребенок еще раз уверился в величии своей страны, но заметил, что не ожидал от малюсенькой Монголии такой прыти. Я отвечал в том смысле, что никто и не ожидал. Ученик стал вспоминать все, что ему известно о Монголии, но вспомнил только про степи и что монголы маленькие. Так как урок заканчивался, а я был весел, я предложил ребенку оценить монгольскую музыку.

— Хотите послушать? — спросил я, собираясь скинуть ему горловое пение.
— Не очень. — вежливо, но твердо ответил ребенок.
Я немного подумал и показал педагогический талант.
— А хотите послушать монгольский рэп? — попробовал я еще раз.
— Даааа! — протянул ученик, чем подтвердил мою старческую уверенность в том, что рэп - это не музыка.

Насладитесь этой орочьей мощью и вы, а потом прочтите гомерически смешной и совершенно неожиданный перевод в комментариях. Лучшая, на мой взгляд, строчка: "Усилим жестокость защитников правопорядка, которые борются с инакомыслием".

Детский патриотизм, кстати, совершенно замечателен, вызывает у меня нескончаемое умиление.

Вчерашняя ученица вошла в фазу увлечения древней Русью, поэтому мы обсуждали былины и князей. В какой-то момент, сам увлекшись рассказом, я описывал, как сталкивались христианская Русь и мусульманский Восток. У девочки горели глаза, она наслаждалась рассказами о победах и негодовала, услышав о поражениях. Я понял, что больно уж милитаристки захожу, и решил немного смягчить.

— Я бы хотел отметить, что не говорю, будто ислам плохая религия, а христианство - хорошая... — начал я.

Девочка посмотрела на меня с таким осуждением, с каким смотрят на дезертира, похваляющегося раной в спину. Я немного осекся, но продолжил свою апологию мусульман, игнорирую детский взгляд и легкие попытки что-то прошипеть.

— Но мы оба люди христианской культуры, а потому сочувствуем христианству. — быстро и трусливо закончил я.

Ученица кивнула, но все равно с подозрением.

Мой энергичный и беспокойный младший брат отправился в путешествие по России.

Я домосед, поэтому карантин меня не коснулся никак, а вот брат вырвался на волю и решил начать инстаграм с путевыми заметками. Оправдайте его надежды на старшего брата, пожалуйста.

Маленький ученик объяснил, как он собирается распорядиться миллионами.

Мы обсуждали, что такое богатство и чем неправедно нажитое отличается от праведного. Ребенок рассудил, что праведное богатство добыто собственным умом и законными методами, а потом сказал, что собирается стать богачом. Я одобрил план и собрался было перейти обратно к истории, решив зайти с рассказа о богачах прошлого... Но, когда я уже почти начал про Лукулла и Креза, мальчик решил рассказать, в чем же он видит главную угрозу своим будущим миллионам.

Он явно обдумывал вопросы безопасности. Понятно, что у него, миллионера, будет охрана, будет собственный остров, полный покой... Но ничто не спасет от самого страшного хищника, живущего на этом свете - женщины. Мальчик очень боится, что, когда он разбогатеет, он встретит красавиц, которым будут нужны только его деньги. Ученик смутно представлял, как работают такие женщины, но предположил, что они будут набиваться к нему в друзья. Но! У него есть план.

- Я придумал, что делать, - обстоятельно рассказывал он - Я куплю себе самую разбитую "Ниву" и буду подъезжать к красивым девушкам и такой говорить "Привет", и если она в меня влюбится, то все нормально.

Я покивал и одобрил. Девушки, читающие меня, помните: однажды к вам на раздолбанной тачке подъедет молодой человек и дружелюбно поздоровается. Не упустите же этого шанса - это наверняка миллионер.

Беседовал с новой ученицей, остался в восторге.

Обычно ученики на первом занятии морозятся и стесняются (в особенности девушки), но семнадцатилетняя ученица включилась в разговор сразу же. Поначалу она смущенно похихикивала, особенно когда внезапно меня перебивала — но очень быстро прекратила и это. Говорила она прекрасно, а круг ее интересов поражал.

Ее мама мне девушку уже расхвалила. Я выслушал с удовольствием, но легким недоверием; а уж когда услышал, что девочке нравится теология — так просто немного закатил глаза. Ну ясно же, что такого не бывает. Но я оказался посрамлен в своем неверии — ученица действительно знает о христианстве много, немного (как положено русскому подростку) филокатолик, влюблена в историю интриг католической церкви и даже знает, что такое пророчество святого Малахии. Правда, относится к нему с подозрением и не верит, что нынешний Папа последний, а за ним грянет конец света. Это оптимизм молодости, я полагаю.

Мы с удовольствием обсудили католиков, перешли к итальянцам, обсудили историю отравлений, резни, детоубийства и предательства (что и составляет историю Италии), обсудили Святой Грааль, Шекспира и вообще все, о чем знали хотя бы по строчке. Проговорили полтора часа, время прошло совершенно незаметно. Ну и я решил, что мы впечатлили друг друга достаточно, и надо уже выбирать фиксированную тему на следующее занятие. Я предложил поговорить о том, как король Артур превратился из языческого героя в защитника христианской веры.

— На русском или на английском? — деловито спросила девушка.

Оказалось, что, в качестве хобби, она еще и переводит с английского рассказы. Я теперь в очень благостном настроении и вспомнил, почему же мне так интересно со взрослыми подростками.

Еще из интересного - среди моих учеников довольно много верующих (мне кажется, что большинство).

Дети помладше верят незамутненно, не задаются вопросами и просто считают существование Бога решенным делом. Дети постарше делятся на агрессивных атеистов и агрессивных православных. С первыми говорить, наверное, веселее, но вторые более собраны и уверены в себе. По детям довольно легко определить источник их веры и неверия - дети из православных семей говорят о религии просто как о части жизни. Либо она им приятна, либо же бесит и требует восстания.

Но наиболее любопытны дети, которые дошли до религии своим умом. Обычно это парни лет 16-17, склонные к тому, что сейчас в интернете называется "традиционализмом" - то бишь ребята поразмыслили над обществом, пришли к выводу о важной социальной роли религии, посмотрели на мир вокруг, остались им недовольны (а кто в 16 лет доволен миром?) и поняли, что мир этот может быть спасен только Господом. Идея не нова, но для каждого из моих учеников она сверкает, словно бриллиант - как же, они дошли до нее своим умом, это же ценнейшая мысль! Вот с такими детьми ну очень интересно - но надо быть крайне осторожным и сворачивать тему при первых признаках рассуждений о скором конце света, всеобщем разврате и торжестве сатанинствующих глобалистов.

С другой стороны, бросать ребенка в его духовном поиске мне тоже кажется жестокостью - поэтому я просто предлагаю сходить к священнику и самому позадавать вопросы. Двое парней сходили: результаты были интересны. Один увидел наконец в священниках живых людей, а не сосредоточения Божественного; парню здорово полегчало, о религии он говорит теперь без придыхания и пророческого вида. Второй же сказал, что в церкви оказалось не так круто, как он ожидал - но "интересно".

Ожидал он, конечно же, сплошного Вархаммера.

— И вот из польских земель прибыл человек, выдававший себя за чудом спасшегося царевича Дмитрия. Так и началась история самого знаменитого самозванца российской истории... - сказительствовал я сегодня.

Как оказалось, с феноменом самозванства ребенок был знаком. На прошлой неделе он с друзьями катался на каком-то катере, к ним подошел мальчик и велел взять его с собой. Его спросили, кто он такой, чего ему надо и не хочет ли он получить по голове (это ученик мне не сказал, но по тону истории было понятно).

— Стойте! — властно поднял руку молодой незнакомец — Я сын Дмитрия Медведева!

Дети тогда не нашлись с ответом, поэтому взяли мальчика с собой. Но сегодня ученик дослушал про Лжедмитрия и начал что-то подозревать.

Второй день жалею, что к прошлому посту не придумал шутку про "Лжедмитриевича".

Сняв этот камень с души, расскажу про сегодняшний урок. Маленький ученик вернулся с дачи и сегодня, наконец, дорвался до разговора. Он тут же вывалил на меня информацию обо всем прочитанном и просмотренном, особенно упирая на то, как крут был мультик "Князь Владимир", который я ему когда-то посоветовал. Мы согласились, что мультик здоровский и там много крови, что только повышает его художественную ценность — а дальше начали обсуждать Владимира.

Ученик знал, что князь Владимир — тот самый Красно Солнышко из былин, но сами былины представлял смутно и по мультикам. Начали обсуждать. Былины и богатыри это вообще моя дежурная тема, я заучил основные тезисы наизусть, и, если меня разбудить среди ночи, я начну объяснять про киевский цикл.
Мы начали рассказывать друг другу про богатырей — мальчик поправлял очки (он и раньше отличался ангельской внешностью, а теперь, в больших очках, выглядит просто невероятно умилительно) и задавал каверзные вопросы. Как Святогор сложил свою силу в мешок? Кто позволил ему вбить кольцо в небо? С каких это пор тягу земную складывают в сумки? Я объяснял, что это мифы, мир, где реальность вторична внутренней логике сюжета. Ну и в качестве примера рассказал про Дуная Ивановича.

Богатырь Дунай жил богатырской жизнью, бил людей мечом, топтал конем, воевал дальние и ближние народы — но, сами понимаете, как-то очень по-доброму, по-человечески. В одном из походов он познакомился с девушкой Настасьей и решил взять ее в жены. На свадьбе Настасья решила показать свою ловкость и трижды послала стрелу сквозь колечко, которое Дунай держал в руке. Жених осерчал от такого и решил показать, что сам не лыком шит. Настасья взяла колечко, а Дунай всадил ей в грудь стрелу (ученик заойкал). После этого, осознав потерю, Дунай (думаю, под мрачное молчание гостей) походил вокруг тела, зачем-то вспорол Настасье живот (она оказалась беременна волшебным ребенком), а затем пронзил себе грудь мечом. Из крови его потекла река Дунай.

Я скинул ребенку картину Васильева с этой сценой. Мальчик закрыл рот, критически все осмотрел и сказал: "Какая ужасная история. Зачем вы мне это рассказали?".

Тут уже возмущенно открыл рот я.

Закончил урок, медленно трепыхаюсь в припадке меланхолии.

Ученица начала с рассказа о прочитанных книгах, рассказала, что вот в Полинезии есть табу, а еще там татуировки, а еще танцуют танец хака... а потом спросила о смысле жизни. Вот мы живем, работаем - а зачем это? Она полагает, что вот надо работать, чтобы было много новых вещей. А я, дурак, спросил, зачем ей вещи, да еще рассказал, как Диоген, увидев пьющего из ладоней мальчика, поблагодарил его за науку и разбил чашку, свою единственную собственность.

И следующие несколько минут я с ужасом глядел, как девочка мрачнеет, отвечает невпопад, хмурится... Я занимаюсь с ней уже два года, по два раза в неделю. Когда мы начали, ей было одиннадцать и она была уверена, что я знаю все.  Ученица привыкла, что я могу ей рассказать, как из мумии вынуть мозг, зачем строят Стоунхедж, кто такой кесарь, чем рубили друг друга на Руси. Но вот ей в голову пришел совершенно обычный вопрос — и она (возможно, впервые) поняла, что я, точно так же, как и она, не могу на него ответить. Что и я, и она знаем до черта фактов, фактиков и чудес, но вот зачем они — не знаем. И, скорее всего, не знает никто.

Я заерзал — уж слишком девочка была серьезна.

— Я расстроил вас? — спросил я ее.
— Нет, — немного подумав, ответила она — Это хорошо, что вы дали мне пищу для мыслей.

Мне стало совсем худо.

Собирался написать еще в пятницу, но на выходные упал интернет и я целых два дня жил. В принципе, неплохо, но надоедает.

Но в пятницу беседовал с семнадцатилетней ученицей, той самой очень начитанной. На прошлом занятии мы просто обсуждали наш общий интерес к истории, искали точки соприкосновения и темы для спора. Девушка всерьез интересуется и разбирается в истории и религиоведении - для школьницы просто великолепно. Ну и под конец занятия она потребовала дать ей серьезное задание, прямо чтобы пришлось поработать. Я решил, что это желание удивительно, но достойно уважения, и предложил обсудить остатки европейского язычества в христианстве - благо, мы немного об этом поговорили. Речь шла о гипотетическом культе Великой Матери, Magna Mater, который якобы существовал по всей Европе и перешел, к примеру, в почитание образа Девы Марии. Ученица обрадовалась и сказала, что она против такого понимания истории религии и подготовит свой тезис.

Признаюсь, я думал, мы поговорим пару минут и найдем тему менее эзотеричную. Нас обоих захватила беседа, но что она, всерьез будет искать о Великой Матери? Найдет фотографии статуэток толстых палеолитических женщин, да и все. Я глубоко ошибался.

Во-первых, девушка написала план. Во-вторых, в плане были ссылки на святых отцов, теологов, евангелистов и толкователей. В-третьих, речь шла о коренных отличиях языческой системы взглядов от христианской. В-четвертых, девушка написала все по-английски (пусть местами и ошиблась в составлении предложений).

Не знаю, что вам сказать. Мы проговорили полтора часа, не переходя на русский, а к концу я позорно начал сдавать позиции. Я так не развлекался с университета.

Понимаю, что вы мне не верите - поэтому полюбуйтесь на записи сами. Я потребовал их, потому что сам ведь не поверил.