Господа, время нашей встречи с москвичами и гостями столицы близится, а времени для подачи заявки всё меньше — карета превратится в тыкву после 29 сентября (включительно).

https://fraternitas.ru/

Осталось 14 дней. Если вы подали заявку, то ничего не планируйте на 3 октября, а там уж как Бог даст и наши процедуры отбора!

PS: о сроках для других городов сообщим позднее.

Сегодня в десять я был у компьютера и ждал урока с ученицей. Время шло, ребенок не подавал признаков жизни. Я дежурно вздохнул, опечаленный детской забывчивостью, а затем вспомнил, что по утрам мы занимались летом — теперь же занимаемся в четыре часа дня. Что ж, я дождался четырех, вновь сел за компьютер и принялся ждать. Ребенок молчал.

Я медленно закипал и в голове проговаривал обличительную речь, пока не вспомнил, что ведь занятие у нас в шесть. Вспомнил я это только после того, как написал родителям девочки и тем самым расписался в собственном идиотизме — но нерасказанный ребенку урок жег меня изнутри. Поэтому, коротая время с сигаретой на балконе, я вполголоса проговаривал то, что собирался рассказывать ребенку воронам, сидящим под балконом, и курящим в ближайшем окне соседям.

Урок наконец начался и весь мой наговоренный план пошел к черту — у ученицы были вопросы про Олимпийские игры, о чем мы и проговорили большую часть занятия. Выяснилось, что девочка опять все знает и даже пересказала мне вкратце историю Милона Кротонского.

Милон шесть раз становился победителем олимпийских соревнований по борьбе, но делал это с вывертами. Например, однажды, мучаясь болезнью, он пришел на ристалище и протянул противнику яблоко, держа его лишь пальцами. Сумей противник вырвать яблоко, не раздавив его — и Милон признал бы его победителем. Но никто не сумел разжать пальцы великого борца. Поэтому, довольный шуткой, в следующий раз Милон притащил бронзовый щит, политый маслом, встал на него и предложил противникам его столкнуть. Опять же, силача не нашлось и Милон в очередной раз был объявлен победителем. Впрочем, закончилось все для атлета из Кротона все равно плохо — под старость он решил похвастать силой и попытался разорвать треснувший от удара молнии пень. Милон себя переоценил, пальцы застряли в трещине и вовремя вышедший из лесу дикий лев оборвал блестящую карьеру.

Вот это мы с ребенком друг другу и пересказывали, а потом я вспомнил великолепную подробность, которую мало вспоминают. Дело в том, что у Милона Кротонского была верная боевая подруга — и про нее рассказывают, что она несколько раз вырывала то самое яблоко из рук борца. Поэтому один из биографов замечает: «Это свидетельствовало о том, что Милон был силен телом, но слаб духом».

Услышав это, ученица довольно захохотала.

Над учениками тяжелым облаком повисла печаль.

Обсуждая на английском школьные будни, ученик пожаловался на странное чувство тоски и нежелания работать и участвовать в жизни общества. «Отлично, - потер я руки. - Я знаю про это все». Ученик, забывая слова, рассказывал, как его настигает ennui, осознание банальности жизни. Слову ennui его научил я, ученику очень понравилось — оно говорило с его шестнадцатилетней душой.

Но я издеваюсь — а ведь ученик жаловался довольно серьезно, я начал вникать и иногда даже порывался дать какой-то совет. Парень внезапно разговорился и говорил на английском удивительно чисто, учитывая его обычную расхлябанную речь. Я посочувствовал его тоске, немного ободрил его и закончил урок. Удивительно, но разговоры на иностранном языке позволяет детям чеканить мысли так, как они не смеют по-русски. Мальчик прямо настроил меня на меланхоличный лад, но вроде бы к концу хандра его подразвеялась.

Следующий урок, с учеником постарше, начался через 30 минут. Мой собеседник начал с того, что в последнее время часто испытывает странное чувство тоски... Я научил его слову ennui.

За моим окном односложно, пронзительно и бесконечно каркает ворона.

Сегодня приходил новый ученик.

Проверял его знание английского, для двенадцатилетнего он говорит слабовато, но достаточно уверенно. Беседуя, я заметил интересную деталь — у парня оказался невероятный слух. Он, явно не понимая меня, тем не менее точно повторял произносимые мною слова. А когда мы начали читать вслух текст из учебника, мальчик вслушивался и безошибочно читал вслух вслед за мной.

Оказалось, что мой новый ученик — певец, причем почти профессиональный. Я с интересом слушал его рассуждения о музыке, но не удержался и спросил его про Билли Айлиш, которую обожает одна из моих учениц. Мальчик вежливо и устало поморщился и сказал, что «я этого не говорил, но звучит как фонограмма». Но свою ненависть ребенок приберег для корейской попсы, которую не уважает за однообразность и женственность певцов. А сам он, как нормальный человек, слушает Led Zeppelin и хочет попереводить со мной их песни.

Занятие прошло очень хорошо, к концу ребенок уже расслабился, прекратил сжимать руками колени и стал объяснять мне свои школьные расклады. Правда, мальчик был неопытен в разговорах с учителями, поэтому очень быстро проговорился о том, что следующий школьный урок английского собирается прогулять. И в этот момент пришел его отец.

Мы с папой вели вежливую беседу, а мальчик стоял у стола и напряженно смотрел на меня, ожидая, когда же я его заложу. Но я был занят: войдя в комнату, папа мальчика тут же сделал мне комплимент, похвалив обстановку. Я не остался в долгу и похвалил его сына. Отец немного подумал и похвалил книги. Было ясно, что нас обоих учили делать людям комплименты — и я проигрывал. Мы сдержанно, но пристально рассматривали друг друга через стол, ища, что бы еще похвалить.

- Здорово, у вас разноцветные глаза, - сказал я и тут же захотел дать себе подзатыльник.

Я сейчас погуглил ученика, нашел довольно много его записей и не могу поделиться, потому что он тоже наверняка себя гуглит и быстро меня обнаружит. Мне очень не хочется, чтобы ученики знали о моем небольшом дневнике, поэтому приходится многозначительно молчать о многих их талантах и интересных деталях.
К примеру, я учил дочь поэта Степанцова, чей томик стихов стоит у меня на полке - и до сих пор жалею, что так и не посмел напроситься к нему на автограф.

Совершенно неожиданно для меня, столь готового к работе и деятельности, у детей на этой неделе начались каникулы и я снова впал в анабиоз.

А сегодня пришла ученица заниматься английским. Мы мило беседовали полтора часа, перейдя на русский два с половиной раза, я очень этим горжусь — в прошлом году девушка так не могла. А сейчас она радостно щебетала о школе и жизни. Ладно, «щебетала» это для красного словца, на самом деле говорила медленно и паузами, но слово хорошее и отлично же сочетается с «ученица».
Обсудили новое кино (девочка говорит, надо идти на Джокера), обсудили школьную несправедливость, а потом ученица спросила, как будет «призрак». Узнав новое слово, девочка внезапно призналась, что очень призраков боится и одного недавно видела. Я покровительственно усмехнулся, но внутренне сжался, так как призраков тоже боюсь.

Ученица рассказала, что родителей дома нет несколько дней и она наслаждается свободой, но спит со светом, потому что видела в темноте силуэт.

- Oh, I don't know what I saw! - воскликнула ученица прямо-таки классическим голосом.

И принялась подробно описывать видение странной темноволосой девушки «примерно 20 лет», одетой в готическое платье.

- What a horrifying apparition! - воскликнул я, захваченный стилем.
- Yes! - воскликнула ученица, уточнив значение слова apparition.

А еще я только под самый конец занятия понял, что ученица пришла ко мне в каникулы, при отсутствующих родителях и в дождь.
Я отношу это на счет своих педагогических талантов, но нельзя отбрасывать и версию, что дома у нее бушуют неупокоенные души.

Поступает множество вопросов о призраке, увиденном ученицей. Мне напоминают, что мир непознаваем и не стоит смеяться над рассказами детей.

...Не считайте меня глупцом, друзья. Как и у всякого нормального человека с воображением, у меня есть план на случай появления в моей жизни призраков, демонов и проклятых амулетов. Вы думаете, мне не приходила в голову мысль, что рано или поздно кто-то из детей невзначай скажет: "Та девочка в пруду снова плачет"? Конечно же, я уточнил у девушки, что она видела, запирает ли она двери и что она читала.

Но когда размытый и пугающий силуэт в темном коридоре постепенно начал превращаться в темноволосую девушку, я что-то заподозрил. Когда же в деле появилось готическое платье, я все понял и мы стали обсуждать страшные истории и грядущий Хеллоуин. А потом ученица вообще призналась, что любит придумывать страшные истории.

Вот кстати, пока писал, подумал: в следующий раз надо предложить ей вместе написать коротенький рассказ ужасов на английском.

Прошлая неделя прошла очень спокойно и незаметно, поэтому я расслабился. Когда раздался звонок в дверь, я в футболке и спортивных штанах стоял на кухне и выбирал сковородку. Оказалось, мы с ученицей друг друга не поняли (хотя я уверен, что понял ее лучше, чем она меня), и она пришла на час раньше назначенного. Одевался я в спешке, и в результате первые полчаса занятия размышлял о том, насколько у меня мятая рубашка.

Ученица же расстилала передо мной какую-то паутину интриг, предательств, психологического насилия и изысканных ударов в спину — речь шла о ее школьных подругах. Я давно взял за правило выслушивать все, что хочет сказать ученик, но только если он говорит по-английски. Дети правило приняли, это работает (к моему, надо сказать, легкому удивлению), ученики говорят с каждым разом все свободнее. Единственный минус такого подхода — обилие лишней и иногда пугающей информации, но тут помогает моя плохая память. К примеру, я уже забыл имена подруг и распределение ролей в бессердечной иерархии маленьких девочек, но ощущение давящего социального ужаса запомнил.

Но говорила ученица неплохо, слова подбирала, грамматически конструировала все верно — поэтому приходилось слушать, поправляя иногда окончания глаголов. Мы иногда прерывались на заполнение словарика и во время этих перерывов ученица спрашивала, как говорить красивее. Меня это очень порадовало, это означает, что девочка понимает английский уже достаточно, чтобы требовать красоты и отточенности. Поэтому я с удовольствием обсудил с ней, как красивее и презрительнее описать ее отношения к другой маленькой девочке.

- She thinks herself my equal, - удовлетворенно и надменно повторила ученица и я не удержался от смеха. Девочка перевела железно-холодный взгляд на меня и я вспомнил, что сижу в мятой рубашке.

Давно наблюдаю какие-то информационные волны, проходящие по ученикам. В разные периоды все мои ученики начинали говорить на примерно одинаковые темы, вплоть до дословных совпадений. Возможно, это просто молодежные медиа, которые я не принимаю всерьез — но не могут же разновозрастные ученики читать одно и то же.

На этой неделе главными темами были сленг из интернета и томление духа. Объяснял ученице, что «рофл» это не самостоятельное слово, а сокращение. Ученица слушала, но не понимала, для нее это обозначало провокативную шутку (часто злую), сказанную с серьезным лицом. Такой стиль шуток является частью постиронии — это слово ученица произносила быстро и слитно, поэтому оно звучало как какая-то античная добродетель.

Постиронию (я теперь не могу читать это слово нормально) ученица считала признаком падения нравов и всеобщего отчаяния, «отчего появляются суициды». Я кивал. А через час слушал от ученика (тринадцатилетнего), что слишком многих сегодня забирает тоска, вызванная «вот этим постироничным отношением к миру». Он тоже пожаловался на шутки про суицид, но, будучи мальчиком, зашел с другой стороны и сказал, что презирает самоубийство по пустяшным поводам.

Объяснял он очень горячо, цитировал учебник обществознания, даже взмахивал руками... Я же мягко улыбался, потому что придумал слово «всуецид».

Выправлял сейчас ошибки в позавчерашнем тексте и вспомнил вовремя - мне в фидбек написал молодой человек, сделавший бота с правилами русского языка. Боту воздали почести, занял призовое место на соревнованиях. Ну вы понимаете, как это круто и что невозможно не прорекламировать.
А еще меня очень впечатлила мотивация написавшего: "Хочется, чтобы его полезность распространилась как можно шире в массы". Это же наивысшее из возможных устремлений.
Вот бот, сейчас с ним играюсь.
http://t.me/Russianlanguageschoolbot

У меня есть несколько учеников, с которыми я занимаюсь уже долго и вижу, как они растут и изменяются. К примеру, удивительно интересно наблюдать, как дети учатся врать. Наивный и милый детский обман все усложняется и даже приобретает какую-то изысканность.

Поразительно, но ученицы врут хуже учеников. Девочки, соврав, опускают на мгновение глаза, дергают уголком губы или просто находят что-то страшно интересное в пенале. Мальчики же идут all in — каждая ложь это какой-то страшно рискованный ход, последний блеф обреченного, они перед враньем замирают, как перед прыжком в воду. У учеников несколько секунд уходит на то, чтобы взять лицо под контроль и вообще скрепить сердце — а дальше они лгут мужественно и бессовестно.

Но они учатся. Ученицы пока отстают, но вчера ученик объяснял мне, почему даже не открывал заданный в школе текст. Он, рассеянно и тепло улыбаясь, рассказал мне потрясающую историю о том, как семейные неурядицы не позволили ему подготовиться к урокам.  Это была очень смешная история, с неожиданными поворотами, забавными жизненными наблюдениями и нетривиальными персонажами. «Ты же в глаза мне лжешь, сволочь» - удовлетворенно думал я.

Под конец урока я внезапно задал вопрос о детали рассказанной истории и с удовлетворением увидел, что парень сморгнул и стрельнул глазами в сторону. Их еще учить и учить.

Видевшая призраков ученица сегодня сочиняла мне рассказ ужасов.

Она должна была принести хотя бы пару строчек написанного заранее сюжета — но даже когда она уверенно кивала и обещала записать что-нибудь, я знал, что ничего она не сделает. Поэтому сегодня, обсудив грядущий Хеллоуин и школьную жизнь, мы записали новые слова и я предложил все же вернуться к идее написать рассказ. Ученица опять закивала, но призналась, что все ее идеи просто оказались очень банальными. Я предложил перебрать чудовищ, которые ее пугают и решить, про кого сочинять.

Мы перебирали разнообразных тварей, записывая их английские названия в словарик и наконец добрались до оборотней. Ученица сказала, что оборотни страшнее всех, потому что это огромные звери с клыками, а не «романтические вампиры» (девушка произнесла слово romantic как грязное ругательство) и скучные привидения. Я предложил сочинить что-нибудь про встречу с оборотнем.

Я рассчитывал на то, что девушка придумает пару фраз, а дальше уже я буду ее снисходительно наставлять и придумывать дальше. Но ученица надолго задумалась («Я визуализирую» - пояснила она) и стала говорить с листа. Говорила она по-английски, и, что самое удивительное, не порывалась вставлять русские слова. Она только делала паузу и ждала, пока я догадаюсь, куда идет история и подскажу следующее слово. Если я не догадывался вовремя, ученица раздраженно прищелкивала пальцами. Сначала я даже хотел обидеться, но смирил себя, так как девушка была уж очень увлечена.

В качестве жертвы оборотня она избрала свою сестру и начала рассказ. Одна юная девушка шла по лесу (ученица указала на лес за окном) и начала переходить мост (под этим мостом пьянствуют местные школьники, поэтому он хорошо знаком и мне, и ученице). Но внезапно (слово suddenly ученица использовала через слово) она увидела в кустах под мостом страшное существо с горящими глазами. Существо бросилось на девушку, но ведь наступала зима, и мост был скользкий. Девушка увидела свой шанс и... Ученица прищелкнула пальцами и требовательно на меня посмотрела. «И ударила оборотня ногой» - предложил я. «Это для нее слишком храбро» - отмела мою версию ученица. Мы договорились, что девушка достала телефон и стала пугать монстра вспышкой.

Пока ослепший монстр ревел под мостом, наша героиня бросилась бежать к пруду. (Я фыркнул от смеха). Но монстр был быстрее и уже почти нагнал нашу обреченную героиню, когда она свернула к внезапному футбольному полю и спряталась там под трибунами. Монстр, огромный волк с черной шкурой и красными глазами, бегал по полю и искал жертву — но жертва оказалась умна и добралась до рубильника, включающего на стадионе освещение. Свет оказался таким сильным, что «по силе не уступал солнечному» и волк начал биться и выть, пока его дымящаяся шкура пластами слезала с тела... Ученица с удовольствием повторила «It howled in pain».

«А потом, когда девушка увидела, кто же был оборотнем, она чуть не сошла с ума!» - гордо закончила ученица. Это была единственная версия концовки, которой я от нее добился.

Но в целом ведь вышло неплохо.

Сегодня утром я ходил за сигаретами и увидел коробки конфет.

«Первый Рим пал и лежит в латинской ереси» - думал я, с презрением к самому себе выбирая конфеты.
«Рим Второй стонет под магометанским игом» - пробивал я конфеты на кассе.
«Вот и в Третий Рим распространяются заморские обычаи» - негодовал я, кладя пакет с конфетами в прихожей.
«Да я сам их съем» - успокаивал я себя, с нетерпением ожидая звонка в дверь.

И только отдав раскрашенным детям конфеты, я признался себе, что мне все это очень нравится.

Ученица из Ирландии не перестает меня восхищать.

Ладно, признаю, я много уже писал, какая она начитанная и поначалу хвалил ее на опережение. Но с каждым занятием она повышает ставки. Сегодня собирались говорить о Средних веках (она как раз проходит их в школе), я настроился на час рассказывания историй про рыцарей и прекрасных дам...

- Вы читали "Кентерберийские рассказы" Чосера? - спросила меня ученица, появившись на экране.

Я взял паузу и пристально посмотрел в камеру.

- А вы? - вкрадчиво спросил я, очень надеясь, что она не ответит "да".

Обошлось. Девочка читала о Чосере и хотела узнать у меня, стоит ли это читать. Я признался, что не читал (меня сейчас стыд кольнул), но рассказал ей про неприличные шутки Рабле и "Декамерон".

- Я начну с Чосера - вздохнула девочка - Он звучит приличнее.

Еще я расспросил, что девочке рассказывают про Средние века в школе.
Она сказала, что когда-то давно, в четвертом классе, Средневековье давали как сказку про рыцарей, а в этом году изучают средние века в Ирландии. Я заинтересованно спросил, про что рассказывают. Оказалось, про английское угнетение.

- И англичане запрещали норманам жениться на ирландцах, общаться с ними и играть в хёрлинг, - ответственно перечислила английские преступления ученица.

Отзанимался с ученицей, очень доволен: снова набираю группу на дебаты. Ученица, оказывается, меня рекламирует и ревниво спрашивает, звонили ли мне по ее рекомендациям. Мне действительно звонили, но я-то просто подумал, что все обо мне слышали и это целиком моя заслуга. Девочка воодушевлена и уже знает, кого и как заставить ходить на дебаты.

А еще я сегодня узнал поразительную вещь о баскетболе. Ученица достаточно грамотно рассказывала по-английски о последнем матче, завелась и стала вспоминать, как она удачно заблокировала соперника и отобрала у него мяч, но он блестяще сжульничал: он громко шлепнул себя по предплечью и судья решил, что моя ученица сфолила.

Я был восхищен и спросил, сильное ли это жульничество. Ученица объяснила что да, но лично она предпочитает хлопать себя по колену, а не по предплечью — так звук получается громче и судья быстрее наказывает противника. Меня страшно развеселило это психологическое измерение игры, я как-то никогда не думал об этом. Узнал сегодня что-то новое.

Ученица поняла, что я заинтересовался и не могла не попытаться меня впечатлить.

- And I was like “What the fuck!” - со смехом воскликнула она и испуганно на меня посмотрела.
- Лучше «What the hell» - поправил я, совершенно не улыбаясь.

День начался сегодня прямо с удачного занятия, я даже приободрился.

Вчера у меня был свободен почти весь день, поэтому я помучился бездельем и погрузился в какую-то серую, с паутиной, полудрему. А сегодня утром ученик, которого я учу риторике и умению спорить, твердо решил рассказать мне, за что же он презирает СССР. Я похмыкал, походил кругами, мы обсудили книжки, но все же пришлось спорить с ребенком  о Советском Союзе — причем мне пришлось его защищать. Это, я вам скажу, нормальная замена холодному душу с утра.

Мы определили свои тезисы и стали формулировать аргументы (дети обожают умные слова и инструкции), но боролся я плохо и нехотя. Мальчик СССР не любит прочно, со всем пылом четырнадцатилетнего, и говорить об этом порывается на каждом занятии. Приходится выступать грушей для интеллектуального битья (и заодно развивать в молодом антисоветчике привычку к победе).

Про СССР мы доспорили, ученик оказался человеком довольно чутким и понял, что мне неинтересно. Поэтому предложил в следующий раз поговорить о подростковом бунте. Я чувствую, здесь есть какая-то связь...

А позавчера, между прочим, я снова готовил с ученицей.

Я, честно говоря, прямо стесняюсь того, как мне это нравится. Готовил я с учениками считанные разы, но каждый раз был так доволен, что даже неловко. Поэтому, когда ученица месяц назад предложила что-то приготовить, я не подал виду и ровным голосом согласился.

На следующей неделе ученица пропустила все занятия.
Еще через неделю начались контрольные в школе и надо было готовиться к ним.
Еще через неделю я убедился, что девочка забыла и разочарованно вздохнул.
А позавчера она достала из рюкзака шоколадку и безразличным тоном сообщила, что я недавно говорил что-то о готовке. Я таким же безразличным тоном согласился и мы стали вытаскивать миски, продолжая мило беседовать на английском о ее оценках в школе.

Рецепт прилагаю, обратите внимание на краткость девочки и прекрасное написание слов all the rest.

Пока брауни пеклось, девочка, не переставая болтать, раскрашивала рецепт фломастером. Не первый раз вижу, как ученицы это делают, не могу понять, зачем.

Столкнулся с неожиданной проблемой.

Сначала у меня было два ученика по имени Иван - Иван и Иван Младший. Довольно удобно. Недавно к ним присоединился еще один, я назвал его Иван Третий и радостно улыбнулся собственной шутке. Но сегодня договорился о занятиях с еще одним ребенком - его тоже зовут Иван.

Я в затруднении, фантазия буксует. Пока что в голову пришло только записать его как Ивана Последнего и больше учеников с этим именем не брать - но это контрпродуктивно.